Полёт раненой птицы

Может, поэтому я обрадовалась, услышав знакомый голос.

– Санька! – окликнул меня Глеб. – Жива-здорова! А мне уж таких ужасов нарассказывали.

Он с восторгом облапил меня и поцеловал.

Если вас обнимает и целует мой одноклассник Глеб, это абсолютно ничего не значит кроме того, что у него хорошее настроение. А хорошее настроение у него почти всегда, особенно в каникулы, и все свои чувства он выражает приблизительно одинаково. Поздравления, благодарность, радость встречи и печаль разлуки он воплощает в поцелуе.

Даже по отношению к той девчонке, которая ему откровенно не нравится.

В обнимку мы дошли до моего подъезда, у дверей ещё поболтали немножко, и, конечно же, Глеб поцеловал меня на прощание. Закрывая за собой дверь, я заметила, как среди домов мелькнула коляска.

Ваня! Конечно! Мы же договаривались. Но не сидеть дома, а пойти в парк. Ой, или поехать?

Я даже лифт не стала вызывать, словно ветер, домчалась до своей квартиры, только слегка запыхавшись, бросила пакет с продуктами, потом сбежала по лестнице вниз.

Но у подъезда никого не было.

Я подождала, но Ваня не ехал. Может, я перепутала, не разглядела издалека? Тогда я достала мобильник и позвонила, чтобы узнать точно. Но Ваня не ответил, и вообще оказался вне зоны доступа.

Так иногда случалось, когда он ездил в реабилитационный центр на специальные занятия. Или на очередной осмотр к очередному специалисту.

Может, он просто про него забыл, когда мы договаривались? Если честно, я и сама никогда бы вовремя не попадала на прописанные мне процедуры, если бы о них мне не напоминала мама. Было бы что запоминать!

Но Ваня и позже не ответил на звонки. Телефонный бот по-прежнему вещал мне о недоступности абонента. И сообщение в мессенджере оставил без внимания. А я писала ему даже посреди ночи, но и наутро всё осталось без изменений.

– Саш, ну чего ты и маешься? – воскликнул папа. – Сходи к нему сама. Тебе же гораздо легче.

И я пошла.

Дверь мне открыла его мама.

– Здравствуйте! – сказала я и спросила: – А Ваня дома?

– Ты Саша? – уточнила она, и мне стало приятно оттого, что Ванина мама обо мне уже наслышана, но на всякий случай поинтересовалась:

– Он обо мне рассказывал?

– Да, – кивнула она в ответ и улыбнулась. – Проходи.