Рассказы Доброго Психа

Димку и Колю, Катюшу и Арсения. И маму Соню. По отдельности и всех вместе. А потом, по просьбе Сони и детей написал свой автопортрет. Он задумал большую картину, и это были лишь этюды к ней. Но и этюды излучали свет. Соня вешала их на стены в разных комнатах и не уставала хвалить. Его собаки и кошки тоже перебрались в их большой дом, вдобавок к уже имевшемуся зверью. Всем хватило место.

Дети приходили в его мастерскую и вели с ним долгие разговоры. Они обожали Папу и разговоры с ним. Папа Арсений, действительно, много знал об искусстве – и о классическом, и о самом современном.

А еще он часто обнимал их и говорил ласковые слова. Дети таяли. Он впервые познал радость отцовства, и долго сам не мог себе признаться в этом.

Своей любимой Соне он продолжал что-то бормотать на тему, что «мужчина должен приносить в дом деньги», но всегда искренне слышал в ответ, что он дает им самое главное – любовь и тепло.

Арсению звонили друзья и знакомые, о чем-то просили и куда-то звали. Соня никогда не возражала: ей не нравилось, когда женщины требуют от любимого, чтобы он все внимание уделял семье.

Она любила отдавать, а не требовать. Время от времени они упоенно спорили об идеологии. На весь дом неслись жаркие баталии обо всем советском, постсоветском и антисоветском.

– Коммунизм – это добро, – кричала она. – Это то, что у нас в семье.

– Ты романтик! Коммунизм – это ГУЛАГ… Вы разнесли полмира!

– А вы погубили мою страну!

– Сонька, ты жертва коммунистической пропаганды!

– Сенька, ты контра недобитая!

Иногда они спорили полночи.

Спорили незлобно. Любя. Наутро дети говорили: «Мама и Папа, вы опять вели идеологические дискуссии! Нам снились такие счастливые сны под ваши споры!»

Разумеется, он так и не написал картину. Говорят, иногда люди чувствуют приближение смерти – не только своей, но и близкого человека – и пытаются подвести итоги. В один из вечеров Соня и Арсений неожиданно собрали детей на праздничный вечер. За семейным столом звучал смех и песни, дети, даже уже подросшие, радостно лезли на ручки к Папе.

Потом Соня сказала:

– Ты создал свой ЛУЧШИЙ ПРОЕКТ!

Арсений показал глазами на висящие кругом этюды:

– Ты имеешь в виду это? Но ведь картина еще не написана!

– Нет, я имею в виду другое, – и она обвела жестом прильнувших к нему детей. – И это очень-очень большой проект. У тебя не только великий дар живописца, но и ВЕЛИКИЙ ДАР ДОБРА.

Ты знаешь, – признался Арсений, – я много лет думал, что живу зря.