Рассказы Доброго Психа

Тот самый Денис, по которому тосковала Ксюша.

И вот тогда в его сердце волшебным горячим потоком хлынула Любовь. Любовь к маме. Любовь к сестре и старшему брату. «Мама, я так люблю тебя!» – твердит он упоенно, по многу раз в день, обнимая меня изо всех своих детских сил. И пишет одну за другой записки: «Мама+ дети. Семья» или «Мама, Костя, Ксюша и Денис. Семья» Эти записки он показывает мне как величайшее открытие своей жизни и просит сохранить.

Не прошло и обещанного года – и никто уже не узнает в прилежном ученике и любящем сыне и брате бывшего озлобленного волчонка-Маугли.

История 3.

КОСТЯ или ДОБРАЯ ПСИХОЛОГИЯ ПРОТИВ НЕДОБРОЙ ПСИХОЛОГИИ

Жил-был мальчик, и была у мальчика очень любящая мама. Поэтому жил он, не зная бед, обычный симпатичный мальчик из обычной семьи, обласканный и слегка избалованный. Беда подкралась внезапно – у матери обнаружили рак, причем уже в той стадии, когда медицина бессильна. И Костя, к тому времени уже подросток, почти юноша, бросился самоотверженно ухаживать за матерью – так же, как до сих пор заботилась она о нем.

Но вот очередной вызов скорой помощи, женщину решили забрать в больницу – и… не успела машина отъехать от дома, как Костиной мамы не стало.

И тут в дело вступила очень НЕДОБРАЯ ПСИХОЛОГИЯ. Дело в том, что психологи из той школы, где учился Костя, совершенно последовательно (сама слышала это от них) придерживались позиции: избегать любых запросов на психологическую помощь, а если такой запрос поступил – протестировать ребенка, и все.

Развелись ли у ребенка родители, пережил ли он неразделенную первую любовь, возник ли затяжной конфликт с родителями – неважно. Как лично мне сказала руководитель их школьной Психологической службы: «Как прыгали из окон, так и будут прыгать». Вот так!

Именно эта руководитель-психолог и протестировала Костю на следующий день после похорон матери. Дала ему какой-то рисуночный тест. И вынесла вердикт: «С ним все в порядке». Как может быть все в порядке с подростком, только что похоронившим мать, неведомо.

Этим она, как сейчас говорят, заморачиваться не стала. Вердикт был доведен до сведения учителей и администрации школы. И точка. Как они могли в это поверить и на этом успокоиться, мне неведомо. Но мальчик остался один на один со своей бедой.

Несколько месяцев (!) он пролежал дома под одеялом, не желая ни с кем общаться. Ни классный руководитель, ни другие учителя не пришли на помощь.