Транссибирское Дао

Он недолюбливал русских, обвиняя их в том, что они сидят на богатстве, не зная как им распорядиться, но от самой России, от её величественной природы он был без ума. Эта страсть породила многие исторические катаклизмы, о причинах которых даже и не подозревают. Незадолго до смерти Кантом овладела маниакальная идея умереть в России и быть похороненным в её земле. Он почему-то был уверен, что почувствует тот момент, то есть время, когда нужно будет прибыть в империю. Но он умер раньше, даже не успев отразить свою волю в завещании.

После смерти Канта его неуёмный дух будоражил всю Европу. Часто в снах он являлся ко многим людям, особенно поэтам, доказывая, что Россия – вещь в себе, и её бесполезно познавать. Так, на протяжении двух месяцев дух Канта измучивал в снах Тютчева, пока тот не изрёк своё знаменитое «умом Россию не понять». В начале двадцатого столетия дух Канта необычайно активизировался, имея цель любой ценой перенести кантовские останки в русскую землю. В результате и была затеяна Первая мировая война. Постоянно являясь во сне или в галлюцинациях Гавриле Принципу и Данилу Иличу, дух Канта подбил их создать организацию «Молодая Босния». Он же направлял их руку во время стрельбы в наследника австрийского престола. Началась Первая мировая, которая, по замыслу духа Канта, должна была кончиться победой России и отделением Кёнигсберга в пользу Российской империи. К тому всё и шло, но вмешались большевики со своей революцией. Следующую мировую войну дух Канта затевал сначала лишив разума Гитлера, который так и не понял, что при создании плана Барбаросса нужно учитывать кантову «вещь в себе», и стремился в Россию, как обезумевший фанатик величественных русских просторов. Затем кантовский дух непрестанно являлся в видениях Сталину. Сначала это были сновидения, после чего Сталин боялся спать по ночам, чем и объясняется его якобы любовь к ночным бдениям. Но дух Канта нашёл другой подход. Он являлся Сталину в табачном дыму, создавая из клубов дыма страшные картины европейской бойни, что необычайно захватывало Сталина. Лучше всего это получалось с табаком «Герцеговина Флор». После победы Кёнигсберг стал Калининградом, и могила Канта оказалась теперь в русской земле. Дух Канта угомонился, хотя последствия его проделок ещё долго отзывались в «холодной войне». Итак, Россия – вещь в себе, и вещь эта непознаваема, а потому знание как категория здесь всегда было бесполезным.