Морские миниатюры

Дело было во второй половине дня, светло, погода спокойная, движение судов не значительное, одним словом «тишь, гладь, да Божья благодать». Такая обстановка, после продолжительного океанского перехода, всегда располагает моряков к беседе со «свежим» человеком, а лоцман не только свежий он ещё и знакомым оказался. Сам он выходец одной из стран Ближнего Востока и мне уже доводилось несколько раз иметь с ним дело, когда он осуществлял лоцманскую проводку моего предыдущего контейнеровоза.

Значит ведём мы с ним обычную беседу, какую обычно ведут все моряки в различных портах по всему миру.

Прошло некоторое время, и лоцман решил покурить, а курильщик он был заядлый. Собрался он выйти на крыло покурить, однако говорю ему, что кури мол на мостике, одна твоя сигарета всяко меня не убьёт, да и мостик огромный и кондиционер работает, так что дыма от одной сигареты и не заметно будет.

Перекурил наш лоцман у приоткрытой двери и тут я ему говорю: «Слушай, везёт же вам курильщикам.» Он спрашивает: «В чем?» Отвечаю: «Ну как же, вот вы курильщики курите, и тем самым, говорят, травите своё здоровье, однако, как показывает мировая статистика, практически не болеете болезнью Альцгеймера.

» Лоцман довольный такой отвечает: «Отлично! Значит курение оказывает не только плохое, но и хорошее воздействие на человека.» В свою очередь спрашиваю его несколько лукаво: «А знаешь почему редко болеют?» Он отвечает, что нет не знает и даже не догадывается. Отвечаю ему: «А они просто не доживают до возраста, в котором начинает развиваться данная болезнь. » Лоцману шутка понравилась, он заулыбался. Судно тем временем подошло уже к входным молам и дальше уже было не особенно до разговоров, подошли портовые буксиры, с бака и юта начали принимать с них буксирные концы, лоцман вел переговоры с капитанами буксиров, отдавал команды рулевому и помощнику на машинном телеграфе, одним словом, обычная работа при маневрировании в порту. Однако, смотрю лоцман как-то стал сникать, на его лице появилась задумчивость. Всё-таки он уже несколько раз был у меня на судне и как он себя ведёт при маневрировании мне было в общем то известно, а тут человек на себя стал не похожим. Дальше больше. Когда судно было ошвартовано, и моряки на палубе устанавливали трап, наш пайлот совсем погрузился в себя, а когда трап был готов, и мы с ним попрощались, то от обычного темперамента, который так свойственен всем Ближневосточным народам, у него и помину не осталось. Сухо попрощавшись, он убыл с борта.