Юность Моисея

] Затем оба открыли пред неофитом бронзовые створки, с нанесёнными на них красной краской иероглифами, и застыли, словно копируя стоящие позади в зале каменные статуи.

Хозарсиф без колебания вступил в открывшийся пред ним коридор, только чуть-чуть непроизвольно содрогнулся, когда сзади захлопнулась пропустившая его дверь. Холодок, пробежавший по спине, являлся прощанием с прошлым, как будто сзади рухнул мостик, по которому только что можно было вернуться в благополучное прошлое. Путь назад уже сгорает, превращается в пепел! Именно в этот момент жуткое желание возвратиться назад захлестнуло, как петля, начало даже душить, как что-то совсем недостижимое.

Поэтому продолжить выбранный путь Хозарсифу удалось не сразу.

Все сомнения, даже если они существовали, остались там, за дверью, в далёком прошлом. Как человек не может вернуть прожитые годы, чтобы что-то исправить, начать жизнь сначала, или как-то по-другому поступить, так не может вернуть то самое промелькнувшее мгновенье, когда отступление ещё было так возможно, так близко! Мальчик чувствовал, что превращается сейчас в сфинкса, потерявшего в полёте над Каиром крылья, хотя до недавнего времени всё казалось разрешимым.

Он ощущал себя безраздельным владельцем этого мгновения, вечным хозяином прошлого и будущего, но всё невозвратно исчезло, испарилось. И юноша почувствовал, что он сейчас не владеет никакой властью даже над собой. Ощущение выглядело жутким, но расслабляться не стоило.

Вдруг под стенами прорубленного в скале коридора раздался то ли чей-то шёпот, то ли пещерный сквозняк пропел свою песню, казавшуюся гимном славы неофиту, напоминавшим одновременно печаль похоронного прощания, которое познаёт каждый человек только один раз в жизни.

Слова неожиданно начинали звучать громче, накатываясь невидимыми волнами, ударяясь в стены, раскатываясь полновесным эхом подземелья, становясь всеблагим воплем, то вдруг опять звучали, как слабый предыдущий отзвук давно ушедшего в небытиё прошлого:

«Здесь погибают безумные, которые жадно восхотели знания и власти».

[23 - Заимствованно из подлинных источников.]

Эхо, продолжая неустанно отскакивать от стен, поражало неофита своей силой и невозможностью звучания в узком проходе, прорубленном в девственной базальтовой скале. Откуда же эхо доносится? Ведь сквозь скалу не может проникнуть ни свет, ни звук, разве что только свободная мысль? Но всё же необходимо было идти.