Притворись моим демоном

Если тебе станет легче – вини в этом меня, злись, ненавидь, кричи – совершенно спокойно говорила я – Но, главное, убеди себя, забудь, что случилось – придумай новую версию.

– Заткнись, замолчи, что ты несешь? Ее больше нет – она брызгала слюной, стучала по столу кулаком, бешено мотала головой – нет ее… Нет. А ты… Ты все еще здесь – почему? Почему ее забрали, а тебя нет?

Я лишь пожала плечами. Она отшатнулась, пристально смотрела на меня немигающими глазами, а затем зарыдала. Бросив тетрадь на пол, она выбежала из группы, пытаясь сдержать нахлынувшее отчаяние.

Тишина угнетала. Тяжелые взгляды дотошно изучали меня, я не видела их, но чувствовала. Следует поменьше привлекать к себе внимание, тем более сейчас, когда необходимо стать крайне незаметной.

Профессор Гродун опоздал на занятие и пришел в скверном расположении духа. Все знали, что плохое настроение профессора приводит к внеочередной практике. Практике по контролю в которой я не могла показать не единого хорошего результата.

– Времени у вас немного, и потому не вижу смысла тратить его на пустую болтовню! – хмуро бубнил профессор. – Все заученные заклинания необходимо отточить, сделать их идеально четкими, ведь там, куда вы отправитесь не будет времени думать. Действия! Отлаженный механизм – вот ваше спасение.

Прохаживаясь по подиуму, он сдержанно жестикулировал и старательно выговаривал каждое слово.

– Теперь вы знаете, что вернуться могут не все, – его голос смягчился.

 – Уже трое ваших знакомых не пройдут инициацию! Это то, о чем будут молчать, и постараются забыть. Мне нельзя говорить о них, но так вы запомните лучше! Мозги работают здесь – там только страх и отлаженный механизм действий.

Профессор Гродун внимательно оглядел растерянных учащихся, которые не были готовы к приступу его откровенности и торжественно объявил:

– А теперь перейдем к практике!

И началось. По пять человек мы выходили на подиум, раз за разом повторяя изученные заклинания.

Четче слова, резче движения, не тот настрой, не та комбинация, не та интонация – многократные повторы отразились болезненными судорогами и заплетающимся языком. Профессор раздражался, кричал, требовал, а время занятия все не заканчивалось. Мы смотрели на ошибки других, старательно разминая уставшие пальцы, и боялись вновь оказаться на подиуме.

– У вас нет и шанса. – Подвел печальный итог профессор Гродун.