Awakers. Пробудители. Том 2

– Что, они там просто лежали ничейные!

– Это твои ничейные, а мои – черничные, я же специально просил моё не жрать!

– Мне можно, я курить бросил, что! – он, как обычно, бессовестно спекулирует отказом от дурной привычки, уворачиваясь от Майка, который пытается отшлёпать его кухонным полотенцем, приговаривая:

– Когда ты, наконец, треснешь, жопа ты надувная!

– Да ты вообще ходячая трата кексов! – он тычет Майка под рёбра. – Куда они в тебе деваются? Глисты съедают?

А Тому нравится, когда я вручаю кекс ему лично: вертит его в руках, разглядывает с нежностью и почти краснеет от удовольствия.

В самом деле, не знаю, что он бросил, но Том в последнее время кажется младше. Мне даже стыдно, что не так давно я его почти ненавидел, потому что Том внезапно притихший, безобидный. Поэтому я вручаю ему кексы лично и улыбаюсь в ответ.

– Что за дрянь?! – орёт Майк через всю кухню. – Сай, что с кофе?

Разумеется, за кофе тоже отвечаю я.

– А что с ним?

– У него дрянной вкус.

– Правда дрянной… – я отплёвываюсь над раковиной, Майк слизывает с ладони пригоршню сахара:

– Фу, будто перцу насыпали.

– Красного.

Я смотрю на ровный ряд баночек с приправами, Майк смотрит на кофеварку. Я смотрю на Майка, Майк смотрит на меня. А потом орёт через всю кухню:

– Гордон, твою мать!

– Эти двое сведут меня с ума, – жалуюсь я Ральфу. – У них теперь бои за кексы, ей-богу. На них не напасёшься.

– Всыпь им снотворного, – предлагает он, не всерьёз конечно.

– Я уже об этом думал.

– Тяжёлый случай.

– Тяжёлый.

– Я бы пригласил тебя переехать к себе, но…

Мы оба качаем головами, понимая, что этих «но» слишком много.

– К тому же ты же не можешь их бросить, – продолжает он рассудительно. – Они друг друга добьют.

– Скорее съедят.

Ральф понимающе улыбается. Ему ничего не надо объяснять. Он сам понимает, что мне нравится жить с этими двумя. А сойти с ума не так уж страшно.

В ноябре идёт первый снег.

Несколько дней подряд. Расстилается белой поляной вокруг нашего дома. Ральф говорит, что давно такого не было. А я давно такого не видел. Прячу руки в карманах и пытаюсь сдержать улыбку. Впрочем, неужели зазорно мечтать о снеге? Том вон ничуть не стесняется: сидит в картонной коробке и с довольным видом ловит снежинки на язык. Трой всю жизнь провёл в пляжном городке под горячим солнцем – так и носится в кедах; ноги потом мокрые, и носки Майка с ними.