Awakers. Пробудители. Том 2

– Ну как в «Гарри Поттере», Вольдеморта так звали, – пытаюсь пояснить я.

Трой прикрывает рот рукой и зловеще шепчет:

– Тот, кого нельзя называть!

– Да нет, – Том тоже веселится. – Можно! Не Риддл, не как «загадка», а Ридел. Это из немецкого.

– Всё равно одно и то же, – не унимаюсь я. – Тебя небось в школе били.

– О да! – радостно подхватывает он, сверкая глазами. – Но я хорошо держал удар и давал сдачи.

Ладно, у него был шанс показать себя в драке, но я всё равно окидываю скептическим взглядом узкие плечи, тонкие запястья и деликатные, белые, как фарфор, кулаки.

– Я был крупным ребёнком, – заверяет он с той же невинной улыбкой. – И наглым.

В этот раз я правда хочу ему не верить. Я надеюсь, что хотя бы про драки он соврал, потому что, если людям достаточно одного имени, чтобы кого-то ненавидеть, я не знаю, в каком мире мы живём. А Том успокаивает, прибегая к какой-то странной логике, которая не поддаётся моему пониманию.

– Он же злодей, Вольдеморт этот. Это хорошо, когда дети не любят злодеев и защищают героев, да?

Наверное, парня правда уронили в детстве.

Том уверяет, что родился 29 февраля.

– В ночь с 29-го на 1 марта, – продолжает он таким голосом, будто страшилку рассказывает.

– По статистике, ночью обычно рождаются девчонки, – сам не знаю, какой чёрт меня за язык дёрнул. Вычитал где-то этот дурацкий факт.

– Выходит, что мне сейчас пять лет.

– Так ты несовершеннолетний, – возмущается Майк. – Давай обратно пиво.

Том победно выставляет указательный палец вверх.

– Вот для таких случаев я специально подкупил нужных людей, чтобы мне в правах прописали 1 марта датой рождения. Но я всё равно праздную 29 февраля. Так что технически я тут самый старший, – дразнится он.

– Я думал, вы с Ральфом ровесники, – невинно предполагаю я.

– Он на год младше.

– Ага…

Порой у меня слишком хорошо с математикой.

Наверное, Трой тоже что-то подозревает, потому что вид у него задумчивый и на стенки от радости он прыгать не спешит.

– Ты уверен, что Том не выдумывает?

По его лицу пробегает тень раздражения. Конечно, Трой всегда защищает Тома.

– Зачем ему выдумывать?

– Не знаю, он вечно вешает лапшу на уши.

Трой фыркает, разворачивается резко, так что чёлка падает на глаза.

– Вот зачем ты так на него, Сай? Зачем ты вечно на него злишься?

– Я не злюсь, я констатирую факт.

– У тебя нет доказательств.