Awakers. Пробудители. Том 2

– Вы же видели этих чудил в костюмах зверей на общественных мероприятиях. Видели?

– Я в фильме видел, – встревает Майк. – У них там целый клуб извращенцев был: напяливали эти плюшевые дряни и устраивали оргии.

– Да нет, я не про извращенцев – это же идеальная маскировка для знаменитостей. Вот захочет Бенни Хилл сходить на рок-фест…

– Он умер, – напоминаю я.

– Неважно.

– Фига себе, неважно! – не соглашается гитарист.

– Ну ладно, кто-нибудь из нынешних там… кто есть знаменитый?

– Брэндон Флауэрс? – подаёт голос Трой, продолжая бегать вокруг стола, щёлкая фотоаппаратом, в тщетном порыве запечатлеть каждую минуту и каждый миллиметр празднества; бодренький всем на зависть.

На всех лень напала после сытного ужина, а он, наоборот, на месте усидеть не может пяти минут.

– Так вот, – продолжает Том. – Захочет какой-нибудь Брэндон Флауэрс сходить на фест, так его же запросто так в толпе на куски раздерут. А так надел костюм обезьянки, и никто не узнает.

– Что значит «какой-нибудь»? Он такой один! – возмущается Трой, а Майк смеётся.

– Ты погоди, Гордон, когда мы станем знамениты, тебе придётся рядиться мартышкой.

– С фига я буду мартышкой?

– Что у тебя получится. Я в тебя верю!

– Не буду я мартышкой! Мы будем Лигой справедливости. Сай за Бэтмена, Том – Флэш, Ральф – тот Зелёный… ты будешь Супербабой, а я, как предводитель, – Супермужиком!

– Стрёмная маскировка, – кажется, Майка не особенно смущает, что его назвали бабой.

 – Ты в курсе, что Супермен не носит маску?

– У него трусы в обтяжку поверх трико, кто там будет смотреть на лицо?

– Можно я буду Халком? – тянет руку Том.

– Он из другого комикса, двоечник! – Трой в последнее время немножко щепетильно относится к тому, что кто-то не разбирается в культурном наследии Штатов.

Сам я утонул в кресле и чувствую, что вставать будет нелегко. В конце концов, желание курить перетягивает, а у нас сложилось правило «курильщики – на улицу!».

Это Майк постановил. Борец за здоровый образ жизни, мать его. Вставать правда нелегко: я чувствую себя на десяток фунтов тяжелее, в голове шумит от пунша.

– Скоро вернусь, – обещаю я, накидывая куртку с припасённой заранее пачкой в кармане.

Я недолго сижу один на веранде; оборачиваюсь на очередной щелчок камеры: Трой стоит на пороге в лёгком шарфе и своём затёртом пиджаке – так и не смирился с мыслью о зимней одежде.