Awakers. Пробудители. Том 2

Раскалённый асфальт плавит резиновую подошву конверсов, мифические мошки бьются в истерике перед глазами… В октябре деревья шелестят янтарной листвой, земля дышит дождём – где-то там, в другом месте.

Это всё лето виновато и тот факт, что я ненавижу это время года.

– Том рассказывал, как у него как-то раз была девушка по имени Лето, и каждый раз, когда он говорил, что ненавидит лето, она принимала это как личное оскорбление. Так они и расстались, – Трой слизывает с запястья потёкший за пределы вафли клубничный сорбет.

– Да врёт он всё, твой Том, – огрызаюсь я.

Мороженое заканчивается в два укуса, утреннее солнце печёт спину.

– Ты был меньше! – пытается убедить меня Трой.

– Ничего я не был…

– Да реально, Сай! – он хватает меня за руку, тащит к первой попавшейся витрине, встаёт рядом и кивает на смутное отражение силуэтов. – Гляди, мы же почти вровнячка шли!

Может, он и прав, разница весьма ощутима.

– Вот признай, ты мне назло вымахал, да? – бурчит он раздосадованно. – Стоило отлучиться на чуть-чуть…

Мы не виделись три месяца.

Почти четыре на самом деле, а значит, чуть больше, чем летние каникулы. У Троя короткая стрижка, короче, чем я когда-либо видел, и уже не красная. Ему совсем не идёт, хотя в остальном вид у него весьма сносный: отдохнувший, расслабленный.

– …хрена, в смысле, – его голос полон притворного возмущения. – Ты же барабанщик, тебя даже не видно за установкой! На хрена тебе быть таким красавцем? И вообще, куда тебе столько росту? Вот вы двое, вы две телевышки, вы с Томом.

Мы три месяца не виделись, а имя уже не первый раз всплывает за пару часов общения. Конечно, никто не считает.

Трой болтает свешенными с качелей ногами в ярких пляжных шлёпках и умоляет рассказать, что у меня нового.

Это всё Монти виноват, мой брат. Сначала измотал всем нервы своими выходками, а потом резко и без веских причин обратился в пай-мальчика. Маме на радость, которая складывает руки в умилении, когда речь заходит за её «взрослого мальчика». Мы так и не нашли общий язык, не сошлись пороками: у него – гордость, а у меня – зависть.

Эти два плохо сочетаются вместе.

– Я с девчонкой одной встречался, – бросаю я грубовато.

Трой перестаёт болтать ногами.

– Охренеть! Ну и?

– Что и?

– Ну как вы с ней?

– Уже никак.

Трой вздыхает, шлёпок падает на пыльную землю, а он рассказывает про какие-то замки Луары, теребя край мятой футболки.

– Ты посеял мобильник? – перебиваю я, когда рассказ теряет смысл.