Поросль

Аяна уложила его на матрасик и без сил упала на продавленный диван, зажмурилась, выдохнула.

…Спустя час встала осторожно, пытаясь никого не разбудить. Прошлёпала на кухню, сна не было ни в одном глазу. Щёлкнул выключатель, свет больно ударил по глазам: на столе гордо стояла опустошённая бутылка, в компании с ней замерли стаканы, блюдце с маринованными огурчиками и плесневелый хлеб.

Аяна скрестила на груди руки. Ей до судороги хотелось поправить Машкино одеяло, пригладить ладонью спутанные светлые волосы. Без Машки все казалось странным, ненастоящим.

Выдрали ее с корнем, оставив только зияющую пустоту.

И теперь эта пустота отравляла всё вокруг.

В углу бросили вещи – Аяна присела на липкий немытый пол, поджала под себя ноги. От холода кожа зачесалась мурашками, но Аяна этого даже не заметила – оперативники принесли джинсы и свитер, заляпанные кровью. А ещё кулончик – мелкая позеленевшая птичка на ветке, дешевое уродство с рваной цепочкой

Машка носила эту птичку, не снимая. Однажды мама, то ли расчувствовавшись, то ли потратив сдачу с бутылок, купила Машке этот кулон.

Для девочки копеечная безделушка стала настоящим счастьем.

Аяна долго сидела, сжавшись в комок, и сжимала кулон в ладони. Потом, разозлившись без причины, зашвырнула его в мусорное ведро и расплакалась, зажимая рот рукой.

Сколько она проплакала, сидя на голом полу, Аяна не знала. Храпела за стенкой мама, в детской царила тишина. Притащив на кухню забытый в коридоре ранец, Аяна вытащила из него вещи, в одну сторону убрала учебники, в другую – всякий мусор.

Зеркальце от пудреницы, моток ниток, скрепки, жёлуди, обёртки от карамели, пёрышки… Тетради Аяна сразу засовывала в забитое мусором ведро.

В руках остался дневник – розовый, с беззаботными котятами на обложке. Аяна распахнула его, пролистнула наугад – пустой. Весь пустой. Учебный год только начался, сентябрь на дворе, и, кроме нервных красных записей, там ничего не было. Белые странички без единой буквы.

Нерастраченная жизнь.

Дневник улетел в ведро следом за тетрадями.

Набросив ветровку на голые плечи, Аяна подхватила мусорку за ручки и пошла на улицу, уснуть этой ночью все равно не было никакой возможности. Уже в подъезде она нащупала что-то в кармане брюк – твердый ледяной цилиндр. Поставив ведро на ступеньки, Аяна достала вещицу, присмотрелась… Тусклый свет закопчённой лампочки проигрывал ночному мраку по всем фронтам.

Но и этого оказалось достаточно. Аяна сжала вещицу в руке, крепко стиснула, до хруста.