Бульвар Сансет и другие виды на закате

Крейг помахал с причала и сел в машину. Капитан помахал ему с крыла мостика, оглянулся, оценивая дистанцию до стоявшего по корме большого контейнеровоза MSC[9 - MSC (Mediterranean Shipping Company) – крупная итальянская судоходная компания] – тот зашел в порт ночью. Высокая надстройка полностью заслоняла далекие небоскребы Перта.

– Корма, отдать продольные! Бак, отдать все концы!

Приливное течение помогло отжаться от причала, на пару минут судно замерло, удерживаемое кормовым шпрингом[10 - Шпринг – швартовый канат, предотвращающий движение судна вдоль причала], но потом и его скинули с берегового кнехта[11 - Кнехт – стальная тумба на судне или причале, предназначенная для крепления швартовных канатов].

Лопасти винта вгрызлись в воду и толкнули судно вперед.

На рейде плескались дельфины. На какое-то время они заинтересовались лоцманским катером, но, когда катер направился назад, к волнолому у входа в порт, дельфины оставили его и поплыли к судну.

Они долго провожали уходящее из Фримантла судно.

Наверное, дельфины знали больше, чем люди, и прощались по-настоящему.

4

Трое суток шли по восемнадцать с половиной узлов[12 - Узел – 1 морская миля в час или 1,852 км в час]. Шестибалльный зюйд-ост вспенивал гребни волн и подталкивал, подгонял в сторону дома. Четвертого марта, в пятницу утром ветер скис до двух баллов, а вечером капитан провожал заходящее солнце уже при полном штиле. Небо тоже очистилось полностью – ни облачка до самого горизонта.

А ночью ему приснилась Таня.

Он стоял на краю обрыва и смотрел на океан. Таня стояла за его спиной, он знал это абсолютно точно, но что-то было не так. Тишина… Оглушительная тишина, ни звука, и от этой тишины во все стороны расползался страх. Он хотел, чтобы Таня подошла и обняла его, как тогда, но боялся повернуться. И она подошла, и обняла его сзади. Крепко-крепко.

Он увидел ее ладони, прижатые к его груди: черные, обугленные, покрытые паутиной мелких, глубоких трещин. Он рванулся вперед и повис над бездной, закричал, замахал руками, пытаясь восстановить равновесие, но неумолимая сила тянула его вниз, и лишь ее пальцы, тонкие, как обугленные карандаши, удерживали его на краю…

Капитан проснулся.

Сел в постели и еще с полминуты приходил в себя. Потом включил светильник и посмотрел на настенные часы. Пять ноль восемь.

В каюте тишины не было. Шум работающего двигателя, вибрация, поскрипывание контейнеров на палубе – все это сливалось в легкий гул, обычно не замечаемый.