Бульвар Сансет и другие виды на закате

Он не раз со скрытой гордостью заявлял береговым знакомым, что у него на судне связь не хуже, чем у президента: три независимые спутниковые системы, цифровое и аналоговое радио на всех диапазонах. То есть, в любое время из любой точки земного шара… А сейчас он остался без всего, и главное, без ответа на вопрос: «А что же дома?».

Капитан вышел на крыло правого борта. Разглядел еще одну вспышку: просто яркий блик на быстро светлеющем, окрашенным розовой зарей горизонте. Машинально отметил, что звезды уже погасли, слились с небом, а ведь надо было «взять» секстаном[25 - Секстан – оптико-механический прибор для определения видимой высоты светила над горизонтом] хотя бы парочку, чтобы проверить позицию.

И разозлился на себя за это «надо было», которое терпеть не мог слышать от других. Если надо было сделать – сделай, а не пытайся оправдать свою лень или небрежность.

Злость помогла ему встряхнуться. Будь здесь и сейчас, чтобы потом не говорить: «надо было». Капитан вернулся в рубку, выдернул из принтера лист бумаги и направился к столу с картами.

Когда он спустился в столовую, все уже собрались там. Весь экипаж за исключением вахтенных: третьего штурмана и моториста.

– Доброе утро.

Он прошел к крайнему столу и сел. Поваренок Василь Снитко прошмыгнул у него за спиной и поставил на стол маленькую чашку дымящегося ароматом кофе. Поваренок был хлопцем довольно ленивым, ему часто доставалось от старпома за небрежную уборку на камбузе и в столовых, но в прошлом месяце, когда шеф-повар подхватил в Суэце какой-то египетский грипп и провалялся две недели с лихорадкой, Василек проникся ответственностью и пахал на камбузе за двоих.

Причем, готовил вполне прилично, чем несказанно всех удивил, и камбуз сиял невиданной доселе чистотой. Потом повар поправился, и Василек вернулся в обычное мечтательно-ленивое состояние. Капитану удалось выбить для него из компании триста долларов премиальных. С тех пор каждое утро перед ним появлялась маленькая чашка кофе благодарности, сваренная в настоящей турчанке.

Вот и сегодня: все, как всегда. Боцман Иваныч откинулся назад и что-то бурчал через плечо второму механику. Сейчас матрос Вячеслав Сергеевич – тоже из боцманов – двинет его кулаком в бок, призывая к порядку… Двинул, призвал… Боцман повернулся и уставился на капитана преданно-дисциплинированным взглядом. Странно, но еще с советского флота ему почему-то всегда попадались боцмана или Иванычи, или Сергеичи.

Все, как всегда. Совершенно обычное утро.