Янтарные бусы

Остались Люба и дед Иван вдвоем…

Евдокия Ивановна возвращалась домой после работы, когда навстречу ей из-за поворота выскочил неисправный ЗИЛ с бледным и перепуганным водителем за рулем. Все случилось так быстро, что даже сидевшие на завалинке ближайшего дома старушки не успели и вскрикнуть. Грузовик, который мотало из стороны в сторону, сшиб женщину и, пролетев еще несколько метров, ткнулся в столб и завалился набок… Оказывать помощь было уже напрасно: от страшного удара Евдокия Ивановна погибла мгновенно.

Как и Екатерина Прохоровна, услышавшая о гибели единственной своей дочери… Сердце пожилой женщины не выдержало, и бросившаяся к ней Люба хоть и кричала соседке, чтоб та скорее вызывала скорую, но понимала – все бесполезно… У бабушки и так были проблемы с сердцем, и такое потрясение убило ее.

Что было потом, Любе плохо запомнилось. Запомнила только, что одним из первых в их двор прибежал Олег, видимо, от сельчан услышав о случившемся.

И все заботы в тот вечер он взял на себя, да и после, когда наступили тяжелые и скорбные хлопоты, он тоже все организовывал сам.

– Любаша, я все сам сделаю, уже договорился, – объяснял он, обнимая Любу. – А ты сама держись, да и дедушке твоему нужна помощь. Человек он немолодой, такое трудно перенести… Ты присматривай, может быть, лекарства какие нужны, так ты скажи, я достану! У мамы есть знакомые в городе, и отец тоже поможет, у него брат двоюродный в областной больнице работает.

Ни о чем не беспокойся, я с тобой.

Олег тогда стал спасением для семьи, оплакивающей такую страшную потерю. И Люба, вспоминая все их прошлые недоразумения и обиды, думала теперь, какие же это все были глупости. А вот сейчас, в настоящем горе, так неожиданно свалившемся на них всех, Олег оказался рядом…

Мир померк для Любы, но она старалась найти в себе силы, чтобы поддержать дедушку, который от горя осунулся и частенько сам держался за сердце.

Взяв на работе небольшой отпуск, который ей с пониманием предоставили, Люба старалась все время проводить с дедушкой.

Тихо и пусто стало теперь в доме, где еще недавно не умолкали смех и веселые голоса.