Аполлон и Стикс

– То есть вы воруете вещи, которые вам не нужны? – спросил он, надеясь, что вечер пятницы не возьмет свое слишком внезапно.

– Как правило, да, – ответила Маша.

– Как правило?

Маша улыбнулась и пожала плечами одновременно.

– Были случаи, когда вы украли что-то ценное? – спросил он.

– Были, но я не хочу о них сейчас говорить, – проворно отрезала Маша, сопроводив резкость высказывания нежным покачиванием головы.

Ему показалось, что она еще не решила, хочет ли она его соблазнить, и эта нерешительность сама по себе была соблазнительной.

– Я ведь могу не говорить о том, о чем мне говорить дискомфортно? – чуть более невинно, чем следовало, спросила она.

– Конечно, можете.

Он произнес это торопливо, будто обрадовавшись, что ему не придется проникать в нее глубже, и тут же понял, что она сейчас попросится к нему в терапию. Как от героини качественного нуара, от нее исходило притягательное ощущение опасности, но он не был уверен, что хочет иметь с ним дело на постоянной основе.

– Разумеется, я понимаю, что, если моей проблемой заниматься всерьез, это принесет мне массу дискомфорта и потребует от наших отношений долгих лет жизни, – послушно следуя сценарию, улыбнулась Маша.

– А вы хотите заниматься этим всерьез? – спросил он.

– Я хочу.

Она посмотрела ему в глаза, но на этот раз он не пустил ее глубже.

– Какой цели вы хотите достичь? – спросил он.

Она пожала плечами.

– Либо перестать воровать, либо хотя бы понять, почему я это делаю.

– Вы думаете, есть какая-то одна причина?

– А вы нет? – удивилась Маша. – Я думаю есть. Помните, как в фильме “Марни”? Героиня воровала, потому что в детстве получила тяжелую психологическую травму.

Он почувствовал скованность, какая порой возникает, когда осознаешь, что за тобой следят. Однако ему стало любопытно, насколько хорошо Маша подготовилась ко встрече с потенциальным психотерапевтом.

– Я боюсь, что фильм “Марни” представляет собой излишне упрощенную версию жизни, – сказал он.

Маша пожала плечами.

– Любая сказка представляет собой излишне упрощенную версию жизни, – заметила она. – Это не снижает ее ценности.

– И в чем именно, по-вашему, заключается ценность сказки? – спросил он.

– Это экзамен? – засмеялась Маша. – Вы проверяете, подхожу ли я вам в качестве клиента?

– Мне просто стало интересно ваше мнение, – сказал он.

– По-моему, ценность сказки заключается в первую очередь в том, что с ней весело.