Аполлон и Стикс

Ему не хотелось покидать комфорт салона, выбираться из знакомой скорлупы в пронизанную ветром действительность общего пользования. Круговая дорога, подобно змее, кусавшей себя за хвост, очерчивала таившийся за границами сознания хаос.

В пятницу, впрочем, его настроение всегда улучшалось. Развернуться у Курского вокзала удалось быстро. На Воронцовом поле от Французского института под колеса едва не кинулись две девицы в коротких шубах с одинаковыми парами длинных тонких ног, затянутых в высокие сапоги. Алекс въехал во двор, открыл шлагбаум и припарковался ровно без десяти три.

Внешний мир встретил его холодом, криками детей и привычными выбоинами под ногами.

* * *

– Это странный дом, – говорил Кирилл. – Недостроенный, без крыши. В окнах нет стекол, одна стена ниже другой. Честно говоря, есть ощущение, будто его строят так долго, что он уже начал разрушаться в процессе. Понимаете, о чем я говорю?

– Вам кажется, что я не понимаю? – спросил Алекс.

– Да нет, – засмеялся Кирилл, – это просто слово-паразит.

Я постоянно его использую, вы же знаете.

– Знаю. – Алекс кивнул.

Его разговор с Кириллом продолжался уже три года. Когда Кирилл впервые пришел к нему в кабинет и сел в клиентское кресло, он сказал:

– Я хочу кое-что для себя прояснить, понимаете?

С тех пор он так заканчивал почти каждую фразу.

– Что вы хотите прояснить? – спросил тогда Алекс.

– Ну, понимаете, я родился в определенной среде. У меня было ужасное детство. Денег не было вообще. Из-за них постоянно скандалили.

Нам ничего не покупали. Отец пил запоями. Когда пил, всех бил. Мать бил, сестру бил, нас с братом бил. Мы от него под кроватью прятались, но он находил, понимаете?

– Понимаю, – сказал Алекс, представив себе ребенка, которого таким образом нашли.

Кирилл в тот момент посмотрел на него с интересом и сообщил:

– Вот поэтому я к вам и пришел. У вас тут много фриков. – Заметив его удивленный взгляд, он объяснил: – Ну, всяких идиотов, вроде меня, которые вам всякую жесть рассказывают.

Поэтому вы удивляться не будете. А нормальным людям я не могу это рассказать.

– Нормальным не можете? – улыбнулся Алекс.

– Нет. – Кирилл энергично помотал головой, не заметив повода для иронии. – Не могу рассказать, как я рос. У нас двухкомнатная квартира была. Отец почти каждый вечер ее разносил. Ломал что-нибудь. По ночам начинал ругаться иногда. Уже уснешь и просыпаешься от того, как они с матерью в другой комнате дерутся. Сестра бежала соседей на помощь звать.