Аполлон и Стикс

Все было наполнено действием: он куда-то шел, кто-то что-то говорил, где-то кого-то искали. И вдруг перед глазами возникала она.

Сначала эти эпизоды были короткими, как двадцать пятый кадр, и он смутно припоминал их только утром, когда пытался анализировать ощущение дискомфорта, подавленности, странных после удовлетворительного в целом сна. Потом их протяженность во времени увеличилась. Ее образ оставался перед ним так долго, что он успевал рассмотреть лицо, тело и даже привыкнуть к движению глаз, которым она отвечала на его пристальный взгляд.

– Кого она вам напоминает? – спросил Андреас, когда он впервые о ней рассказал.

Был конец ноября тринадцатого года. Они общались по скайпу, тогда еще по-английски.

– Никого, – машинально ответил Алекс, глядя в окно на пролетавшие мимо хлопья мокрого снега.

Юный Пантелей сидел на подоконнике, обернувшись хвостом, и созерцал разыгравшуюся непогоду с видом философа, вовремя позаботившегося об исправности центрального отопления.

– Никого из знакомых мне людей, – добавил Алекс.

– Что это за актриса? – поинтересовался Андреас.

– Когда-то я считал ее самой красивой женщиной на свете, – объяснил он.

– Женщина в ваших снах красива? – спросил Андреас.

– Очень, – сказал он. – Возможно, это воплощение моего идеала красоты. Который нельзя найти в реальности.

Андреас смотрел мимо камеры и немного напоминал кота, следившего за виртуальной мышью. У него за спиной висела абстрактная картина с преобладанием синего цвета, и Алекс стал концентрироваться на ней, вспоминая отрывки снов.

– Если бы вы нашли его в реальности, что бы вы сделали? – спросил Андреас.

– Хочется сказать, забрал бы себе, – сказал Алекс, – но на деле, я думаю, я бы сначала испугался. Мне трудно представить, что эта женщина обратила бы на меня внимание. Я бы чувствовал себя рядом с ней ненужным, униженным, лишним.

– Почему? – спросил Андреас. – Вроде бы, вы до сих пор не испытывали недостатка в женском внимании.

– И да, и нет, – сказал он.

Разговор принимал нежелательный оборот. Несмотря на весь его интерес к тайнам человеческой натуры, обсуждать с другим мужчиной, пусть даже его аналитиком, сложности отношений с женщинами ему, как правило, не хотелось.

– Проясните, – попросил Андреас.

– Что тут прояснять? – риторически спросил он. – Моя мать исчезла, едва мне исполнилось четыре года. Я бы сказал, это сформировало существенный недостаток.