Академия Трех Сил. Смертельный турнир

А она… – Вейн скрипнул зубами и с отчаянием глянул на брата.

– Не переживай так, – попробовала успокоить его, – с Карином все будет хорошо. Имсен же сказал, к турниру он поднимется на ноги.

Вейн пропустил мои слова мимо ушей. Глухо пробормотал:

– Не могу себе простить, что не был с ним. С нами двумя они бы не справились.

– Тогда ваша маскировка раскрылась бы.

– К Хагосу ее!

Некоторое время мы оба молчали. Вейн по-прежнему сидел, расставив ноги и опустив голову, вжимая пальцы в лицо так сильно, что оставались белые следы.

Карин, кажется, спокойно спал, и это была единственная утешительная новость.

– Что теперь?.. – нерешительно спросила. – Доложить старшим, пусть расследуют… Может, они сумеют определить, кто был тот целитель или маг.

Вейн покачал головой.

– Нет, – уронил мрачно, – нельзя. Если нами займется ректор – а он займется, если история дойдет до деканата, тогда нас обоих раскроют.

– Ты только что послал маскировку к Хагосу.

Вейн зло блеснул глазами.

– Есть разница – ради того, чтобы защитить кого-то, или для того, чтобы отомстить. Со вторым мы и сами справимся.

Он недобро сощурился, сжал руку в кулак, и я с замиранием сердца увидела, как его пальцы заостряются, превращаясь в кинжально-острые черные когти. Один из приемов ночных.

– Что ты собираешься делать?

– Не знаю. По обстоятельствам. Но одно могу сказать точно: это им с рук не сойдет.

На дворе уже стоял март, но по ночам все равно было холодно, и я зябко куталась в куртку.

Шаги гулко разносились по пустынной аллее. Я несколько раз оборачивалась – возникало странное ощущение, будто это не только мои шаги, а кто-то еще идет в отдалении, но вокруг никого не было видно.

Свернув у двух сплетшихся ветвями ольх, прибавила шагу. Тут что-то вспыхнуло чуть впереди и сбоку ледяным синим огнем, и я почувствовала, как руки и ноги сводит судорогой, как они тяжелеют и перестают подчиняться. Вскрикнула, но крик застыл на губах – заморозка добралась до горла.

Из-под защиты деревьев на дорожку выпрыгнули три тени. В середине крупная, широкоплечая, с маской на лице, из-под которой блестели довольно прищуренные глаза. Вторая, слева, с такой же маской, но куда уже в плечах и меньше ростом. Справа на меня щерилась огромная черная гончая с желтыми пылающими глазами.

В сознании пронеслись слова Карина: «Иначе тебя тоже…» Вот оно что. Теперь, значит, моя очередь.

Первой прыгнула собака.