Провинциал. Рассказы и повести

Насластив рты слипшимися от жары шоколадными конфетами, с удовольствием пили его крепкий и горький чай. С нетерпением ожидали своей очереди; чашка шла по кругу. Чай заметно всех взбодрил. Начали шутить, смеяться.

– А вы отдыхали когда-нибудь в пионерском лагере? – между прочим спросил гость. – В детском лагере? – поправился, понимая, что пионерию девочки уже не застали.

– Нет.

– Жаль! Это так здорово! Не объяснить. Я почему сюда приезжаю? Потому что это было лучшее время в моей жизни. Счастье! Мы были маленькими, но очень серьёзными патриотами.

Обожали Фиделя Кастро и Че Гевару. Маршировали и пели с чувством:

Под чёрной кожей

У негра сердце тоже!

Оно ведь может

Смеяться и грустить.

– Вот так, смотрите!

Артур, вдруг развеселевший, опьяневший после купания от чая, ступил на тёплый помост и, сделав лицо строгим, стал маршировать и петь:

– Па-ад чёрной кожей…

Девушки смеялись, подошли ближе. А зеленоглазая вдруг стала рядом и, через плечо задорно глядя ему в глаза, тоже начала маршировать, «руля» руками, будто вела корабль.

А потом, застеснявшись, спрыгнула с помоста в воду. И Полкан, такой революционный Полкан, казалось, был готов отдать жизнь за Остров Свободы – громко лаял и толкался.

Артур от счастья забылся, ему казалось, что нет разницы между ними в двадцать лет, и они все трое – ровесники, друзья, и это так здорово! Эх!..

Бескозырка белая,

В полоску воротник,

Пионеры смелые

Спросили напрямик:

«С какого, парень, года?

С какого парохода?.

.»

– Слушайте, а во сколько пароход? – опомнился он вдруг. – В четыре? Это ведь последний?

– Ракета будет в восемь из Шеланги, – успокоили его.

– А до Шеланги сколько идти? Пять километров? – спросил он.

Девушки промолчали.

– А, может, чёрт с ним! Плевать на всё, остаться с ночёвкой? Заплатить за постель…

Он задумался.

Девушка в зелёном купальнике выжидательно смотрела ему в лицо…

Итак. Время подходило к четырём. Артур обычно ложился в два-три ночи.

Что он будет делать всё это время? Еду он, конечно, купит…

– А клуб тут построили? – спросил он. – Интересно, как сейчас танцуют?

– Какой клуб! – застонали девушки. – Нет тут никого, мы только вдвоём на всю деревню. С ума сойти!

Он вспомнил длинные одинокие пионерские вечера на обрыве, над простором Волги, и его до живота проняла тоска.

С другой стороны, девочки не бросят его одного…

– Нет, – сказал он, – надо ехать.