Брачный экстрим. Школа «Челси»

Луиза тем временем продолжала: – Мама работала в школе, а папа… папа играл. Он очень любил играть в карты. Мама не говорила мне об этом, мы просто жили, как будто не замечали, что папа не работает, спит сколько захочет, ночами пропадает где-то… Папа несколько раз проигрывал все, что у нас было, нам приходилось даже переезжать к тете в маленькую комнатку. Но остановить его было невозможно. Однажды я пришла домой и увидела, как мама сидит на диване – белая, как стена, и руки у нее такие… ну, такие беспомощные, она не может ими пошевелить.

Она только сказала: «Уезжай отсюда, жизни нам не будет».

Я сначала не поняла, в чем дело, а когда увидела в соседней комнате чужих людей, которые суетливо заворачивали что-то большое в пластиковый мешок, у меня задрожало все внутри, и я упала в обморок.

Потом, когда отца похоронили, мама показала мне его письмо: «Простите меня, мои дорогие. У меня не было другого выхода. Я не смог бы видеть позора, на который обрек свою семью». Я не поняла, какого позора, в чем он, этот позор… Через неделю к нам пришли папины друзья – трое мужчин, один очень высокий, с кудрявыми черными волосами, пристальным взглядом и умным лицом.

Он был красивым, хотя очень взрослым. Они велели нам уехать из квартиры. Мы умоляли оставить нас в покое, но они были непреклонны, запретили нам идти в милицию под страхом смерти. А потом этот красивый, самый главный, так внимательно посмотрел на меня и сказал:

– Хочешь, чтобы матери было где жить? – Он подошел ко мне и взял за подбородок своими толстыми пальцами.

Его руки не соответствовали внешности: короткие толстенькие сосиски не могли принадлежать такому благородному человеку…

Я была согласна на все. Почти каждый день он отвозил меня на всякие попойки и игры. Подкладывал любому, кто хотел со мной переспать. Меня выигрывали и проигрывали, я превратилась в вещь. Через несколько месяцев он пришел к нам и сказал, что в принципе я отработала отцовский долг.

Но если хочу продолжать этот бизнес – он так и сказал «бизнес», – то он готов взять меня на работу. Вы понимаете какую. Я отказалась. Тогда он сказал:

– Уезжай отсюда, здесь все равно тебе жизни не будет.

Сказал точно, как мама тогда… Бросил пачку денег на стол и ушел. Вот теперь я – здесь.

После минутной паузы Инесса спросила:

– Папу как звали?

– Тимур.

– Грузин?

– Да.

– Ладно, о покойниках плохо не говорят. Давай за дело.