Тридцать три счастливых платья

Из серии «Жизнь замечательных людей» – книги о Федоре Достоевском и Михаиле Салтыкове-Щедрине.

Тогда еще муж, а сейчас – бывший тоже был счастлив. Он откопал в сваленных в кучу книгах, по-видимому, отложенных для сожжения и отдаваемых бесплатно, переписку Энгельса с Каутским (шучу) «Избранные статьи Владимира Ленина» на английском языке. И заявил мне, что это библиографическая редкость.

С той памятной распродажи прошло пятнадцать лет. За это время я успела оформить развод с одним мужем и выйти замуж за другого, у дочери родился сын, я сменила профессию и купила новый дом.

С новым мужем в новом доме у меня наконец-то дошли руки до той коробки с книгами от Камкина. Нет, не подумайте, что они так и валялись забытые все пятнадцать лет, некоторые из них я читала и перечитывала. А некоторые… Аветик Исаакян, например, мирно отдыхал, дожидаясь своего часа.

В новом доме мне отвели целую стену под русскую библиотеку, и я открыла ту коробку. Нашла детские миниатюрное, размером в спичечный коробок, издание афоризмов и эпиграмм Расула Гамзатова.

И – «Женские истории от Оксаны Пушкиной». Это были простые житейские истории известных актрис, спортсменок, певиц, в том числе Ады Коджубей и Ирины Запашной. Оксана Пушкина записала рассказы выдающихся женщин о поисках собственного пути, разводах, браках, любви, эмиграции.

Я так увлеклась чтением, что бросила разбирать книги, заварила чаю покрепче и завалилась с «пушкинскими историями» на диван. Книжка была закончена в тот же вечер.

И я подумала: «Жизненные истории моих подруг не менее интересны, а некоторые и покруче пушкинских.

Пусть подруги мои неизвестны большому кругу людей, но их истории заслуживают быть рассказанными».

Так родилась идея книги правдивых историй от Виктории. Имена некоторых героев изменены, но не сильно.

Приятного чтения!

Тридцать три счастливых платья

Телевизор слегка напрягся, поморгал и сменил цветную картинку высокой четкости на поцарапанное изображение какого-то пляжа. Знакомый, но давно позабытый голос запел: «Если б жизнь мою, как кинопленку, прокрутить на десять лет назад…» Я прищурилась, пытаясь разглядеть внизу экрана имя певца.

Точно, Владимир Маркин. Память тут же услужливо подкинула воспоминание: выпускной моих учеников-одиннадцатиклассников. И «паровозом» к выпускному всплыли кукарские кружева. Но о кружевах позднее.

Маркин приплясывал на пляже. «Наверное, Ялта, – подумала я. – Усы как у Влада Листьева, очки-"хамелеоны".