День новый. Книга 1

Самостоятельность журналистов он воспринимал как бунт, как подрыв устоев газеты, как желание навредить. Это требовалось искоренить, и чем быстрее, тем лучше.

Если раньше Николай Сергеевич бурно реагировал на предложения, замечания, вопросы, то теперь он решил помолчать и понаблюдать, что происходит и к чему это приведёт.

Одну неделю он молчал, никак не реагируя и не выражая свои взгляды на проблемы, чем привёл в недоумение коллег. Это стоило ему громадных усилий, но на работе он держался, зато дома давал выход своему гневу.

Он даже сам с собой вслух стал разговаривать, но именно это ему неожиданно и помогло.

– Эту статью нужно поместить на второй полосе, а после неё дать рекламу. Ещё название надо поменять.

– Это почему же? – вкрадчиво спросил Николай Сергеевич, изображающий молчаливую покорность судьбе.

– Да статья эта хотя и неплохая, но неброская, а название привлечёт к ней внимание.

– Я подумаю, – кротко согласился главный. Раньше этот диалог имел бы следующий вид:

на замечание сотрудника Николай Сергеевич разразился бы бурной тирадой типа «Вы куда суётесь, чёрт возьми? На третью полосу, я сказал, и точка.

Делом занимайтесь, вам ещё материал по фантомам готовить к следующему номеру. Вы свободны».

Дома, прокричав вслух эту тираду, Николай Сергеевич решил на время стать журналистом и посмотреть на себя его глазами. Журналист, выслушав такой ответ, разозлился и подумал: «Псих. Чего орёт?»

Я ему лучший вариант предлагаю, а он дальше своего носа не видит.

Не буду больше ничего делать и материал запорю. Посмотрим, что он тогда скажет».

Николай Сергеевич очень удивился. «А ведь и правда: человек этот видит по-своему. Он пришёл с предложением, значит, что-то у него внутри, сложилось. Почему нужно делать именно так, как я ему сказал?» Он стал замечать правоту других и позволять им готовить материалы по своему усмотрению, но это не значило, что он перестал реагировать на их самостоятельность.

«Нет, тут какая-то закавыка сидит.

Что-то меня отпускает, а что-то крепко держит. Что это?» – думал он. Вновь прокручивая рабочие сцены дома, Николай вдруг одной женщине сказал: «Да вы не злитесь на меня. Я ведь вам плохого не желаю. Вы меня простите». «А что, если мне самому так поступать?» – подумал он. Зашёл к нему сотрудник с претензиями, а Николай Сергеевич в ответ: «Простите, вы правы. Это я виноват». И искренне у него получилось, как-то вырвалось без особых усилий.