Другая жизнь

Он, словно глупый осел, не видящий морковки перед собственным носом, размяк, соблазнившись неожиданной отсрочкой, не пытаясь даже подумать о том, что может уехать хоть завтра, как мог уехать и сегодня.

Теперь же ощущение абсолютной свободы делало этот пятничный вечер восхитительным.

Когда Глинис открыла входную дверь, Шеп виновато повернулся к ней. Он столько раз репетировал, но сейчас сценарий вылетел из головы.

– Бурбон, – сказала она. – Особенный случай?

Отбросив застрявшую в голове мысль, он хотел объяснить, что случай вовсе не особенный, что само по себе было особенным.

– Привычки для того и существуют, чтобы их менять.

– Некоторые. – Она подошла, сняв пальто.

– Хочешь?

Глинис его удивила.

– Да.

Глинис по-прежнему оставалась стройной, люди неблизкие даже не предполагали, что ей почти пятьдесят, но сегодня она выглядела такой утомленной, что ей можно было дать и семьдесят пять. Усталость стала проявляться в ее облике по крайней мере с сентября, она боролась с постоянными приступами лихорадки и подавленности, на которые он старался не реагировать.

Кроме того, в последнее время у нее появился небольшой животик, хотя тело по-прежнему оставалось худым; столь непропорциональные изменения в фигуре были свойственны ее возрасту, и он, будучи человеком тактичным, старался воздержаться от комментариев на эту тему.

Они оба любили побаловать себя крепкими напитками, и он дорожил этой их общей привязанностью. Брошенное им «Где ты была?» прозвучало как обвинение.

Глинис умела быть уклончивой в ответах, но никогда не отмалчивалась. Он смирился и с этим.

Свернувшись в своем любимом кресле со стаканом виски со льдом, Глинис поджала колени. Ей всегда хотелось чувствовать себя защищенной, она словно скрывалась в невидимом коконе, но сегодня это было особенно очевидно. Может быть, она задолго поняла его намерения. Когда он извлек из внутреннего кармана три листочка распечатанных электронных билетов и положил на стеклянный столик у Свадебного фонтана, она изогнула бровь:

– А подробнее?

Глинис, женщина утонченная, была ему необходима – Шеп навсегда попал в ее сети.

Он медлил, размышляя, не станет ли без Глинис, не вставшей на его сторону, Последующая жизнь пустой и унылой.

– Три билета до Пембы, – ответил он. – Я, ты и Зак.

– Очередная исследовательская поездка? Мог бы подумать об этом перед Рождеством. У Зака уже начались занятия.