Другая жизнь

Дело в том, что большинство детей с синдромом Райли – Дея – старый термин для определения семейной вегетативной дисфункции, напоминающий по звучанию название дуэта, исполняющего веселые песенки на христианском радио, – стали бы ныть, что сестра единовластно пользуется домашним компьютером. Однако Флика была далека от этого. В ее случае «неустойчивость» проявлялась куда страшнее. Она обычно начинала ныть, что ненавидит жизнь и свое тело; что в будущем ее не ждет ничего, кроме очередной госпитализации, которая закончится помещением навсегда в инвалидное кресло и целым рядом новых болезненных симптомов – ужасающие скачки давления, постоянные припадки… Флика появилась в кухне, потея и ноя, что лучше бы ей сразу умереть.

Любым родителям было бы тяжело такое слушать, особенно если эти эмоциональные всплески нельзя списать на счет подросткового стремления к театральности. Флика говорила именно то, что хотела сказать. Она хорошо знала, какова смерть на самом деле, и считала, что ее речь звучит великолепно.

Джексон был на заднем дворе и отчетливо слышал каждое ее слово, внутренне съеживаясь все сильнее. («Нет, я не надевала жилет, я его ненавижу, я все ненавижу. Чушь все эти разговоры о том, как хорошо жить, не понимаю, что вы все в этом находите!» Затем ласковые, убаюкивающие речи Кэрол о том, что не надо так говорить, ведь жизнь – дар свыше, прочие увещевания, отчаяние в голосе от желания успокоить дочь.) Он до сих пор чувствовал себя разбитым, словно сбившимся с курса; ему было сказано не садиться за руль, но он и не думал повиноваться.

Досада достигла предела, когда он заполнял бак на Четвертой авеню и завел разговор с заправщиком, что было слишком даже для него.

– Почему ты не разрешаешь мне просто зарезаться? Разве жизнь того стоит? – гудела из кухни Флика.

Он вошел как раз в тот самый момент. Боже, неужели он не заслужил сделать для себя всего одну вещь, а? Одну?

– Не хочу твою дурацкую яичницу! – прохрипела Флика, когда в комнату вошел отец.

 – Я не желаю проводить весь воскресный день с логопедом, потом с физиотерапевтом, потом с кем-то еще. Все равно я скоро умру, поэтому оставьте меня в покое и дайте посмотреть телик! Что в этом плохого?

Кэрол гладила девочку по голове и старалась закапать ей искусственные слезы. (Одним из первых признаков СВД является неспособность новорожденного плакать, злая шутка судьбы; любой ребенок, окажись он в такой ситуации, рыдал бы от горя.