Птичий грипп

 – Стой и молись: «Народ, прости меня! Народ, прости меня!». Ясно? И чтобы в голос. Пока папка не вернется. Или мамка. А мы далеко не уйдем, так и знай. Коли замолчишь, мы снова прискачем, но уже на волке сером…

Молодой голос цветасто заматерился.

Ляля заворожено повторила.

– Фу! Ты чего бранишься? – Обидчиво спросил вожак. – Рома – взрослый, ему можно, да и работа у него вредная, он так расслабляется, а ты еще – девочка, сытая и мытая. Ты не это повторяй, а другое. «Народ, прости меня!».

– Народ… Народ, прости!

Ляля отпила виски и уставилась на Степана близко посаженными сырыми глазами.

– А при чем тут секс? – спросил Степа. – Ведь ничего не было?

– Не было. А потрясение?! Детский шок? – Выдавила она. – Это было ментальное изнасилование!

Он молчал, участливо наклонив голову.

И вдруг дернулся.

– Что будете? – официантка коснулась его плеча.

Он замялся, и тут испуг начал перерастать во что-то иное…

– Ничего, спасибо, – ответил Степан.

Ощущая только пляску, бешеную пляску в кишках и аортах, и, приплясывая зубами, он длинно ухмыльнулся и захихикал:

– Так и будешь – целка!

Вскочил и с грохотом откинул стул. Побежал по ступенькам к выходу. Выпал на волю.

Он шагал по черной улице. Свобода была везде. В шорохах травы газонов. В мандариновом блеске огней. В жажде, которая при быстрой ходьбе стесняла горло. Слава тебе, городская свобода! Размазать жертву до грязи, а грязь до пыли, а пыль стереть щеткой с остроносого ботинка…

– Зачем ты обидел Лялю? – требовательно спросил Мусин.

– Чем я ее обидел?

– Не знаю и знать не хочу. Но она отказывается ходить к нам на собрания, пока ходишь ты. Послушай, старик, у тебя есть неделя: либо – мири тесь, либо извини… Ляля нам важнее тебя. Андерстенд?

И голубой попугай серьезно глянул на Степана смышленым глазком.

Степан, ухмыльнувшись, отошел.

Они оба отошли от них, кто куда, пухлые, темные, похожие на сестру и брата.

Дальше жизнь либералов Степа наблюдал уже со стороны.

Мусин много путешествовал.

Например, он прилетел в Брюссель. Его приняли в штаб-квартире НАТО, милитаристском блестящем сооружении, утопающем в загородных лугах и рощах. Чирикали пташки. Воздух был сладок. По всему периметру территорию НАТО опутывала колючка.