Грядет еще одна буря

«Ваши доводы с точки зрения логики правильны и разумны, но в чем проблема, если я как врач, пользующийся доверием пациента, буду знать о теме ваших бесед?»

«А вы согласны, что это уже личное любопытство, и оно никак не связано с профессией врача и исцелением пациента?»

Доктор чувствует, что для достижения цели у него нет другого выхода, как сдаться и признать себя побежденным.

«Признаю, что иногда чувство любопытства и желание узнать что-то настолько овладевают твоим умом, что пока этого не добьешься, не успокоишься».

«Я понимаю это чувство и согласна с вами. Но тут есть одна проблема, которая…»

«Какая проблема?»

«Да такая, что тема нашей беседы – не моя тайна, чтобы я была вольна ее рассказывать. Она связана с жизнью Хадж Амина. И я не имею понятия, будет ли он доволен разглашением своих секретов».

«Суть проблемы не так уж сложна, как вы…»

«Да, но ваше любопытство усложняет ее, а так – проблема ясна. С врачебной точки зрения мои встречи с Хадж Амином или приемлемы, или неприемлемы.

«Если бы я считал это нецелесообразным, не приглашал бы вас. Полагаю, что тревога и смятение Хадж Амина в вашем присутствии пойдет на убыль».

Зейнат серьезно и решительно встает с места.

«Тогда почему вы мешкаете?»

Хадж Амин, видя Зейнат, сияет и привстает на своей койке. Не мешай ему воспаленные раны, он бы вышел поприветствовать ее у самых дверей, не обращая внимания на окружающих.

На лицах у всех присутствующих любопытство и изумление.

Зейнат же, равнодушная и с абсолютной невозмутимостью реагирующая на удивленные взгляды окружающих, здоровается, кивает им головой и идет прямо к постели Хадж Амина.

Инженер Сайф, усевшийся на стул рядом с койкой, то ли вынужденно, то ли из уважения, то ли чтобы уступить место Зейнат, встает, и Зейнат, не тратя зря времени и не церемонясь, сразу же садится.

В палате воцаряется тяжелая тишина. Будто бы чужая и незваная гостья внезапно навязала себя этой дружеской компании.

Зейнат обращается к Хадж Амину и произносит громко, так, чтобы все слышали: «Я вас побеспокоила, Хадж-ага».

Тоном, полным благодарности и признательности, Хадж Амин говорит: «Ну что вы, Хадж-ханум! Вы милость мне оказываете!»

«Как ваше самочувствие? Получше, иншалла?»

«Слава Богу, вашими молитвами да молитвами этих господ намного лучше!»

Говоря «господ», он указывает на всех тех, кто стоит или сидит в палате.