Отговорила роща золотая… Новокрестьянская поэзия

Как будто бы вчера наш неуемный поп

На буйное село шел к приставу с доносом.

Клеймом позорным – раб! – клеймили каждый лоб,

И плакался народ набатом безголосым.

Как будто бы вчера по всей родной земле

С улыбкой дьявольской расхаживал Иуда.

Но пала власть царя. И в солнечном селе

Увидел я невиданное чудо.

Свобода полная! Долой нелепый страх!

Но ум встревоженный совсем твердил иное.

Уму все чудятся ряды кровавых плах,

Под палкой и кнутом отечество родное.

    1917

«Кто любит родину…»

Кто любит родину,

Русскую землю с худыми избами,

Чахлое поле,

Градом побитое?

Кто любит пашню,

Соху двужильную, соху-матушку?

Выйдь только в поле

В страдные дни подневольные.

Сила измызгана,

Потом и кровью исходит силушка,

А избы старые,

И по селу ходят нищие.

Вешнее солнце

В светлой сермяге

Плачет над Русью

Каждое утро росой серебряной.

Кто любит родину?

Ветер-бродяга ответил красному:

– Кто плачет осенью

Над нивой скошенной и снова

Под вешним солнцем

В поле – босой и без шапки —

Идет за сохой, —

Он, лапотный, больше всех любит родину!

Ведь кровью и потом

Облил он, кормилец, каждую глыбу

И каждый рыхлый

И теплый ломоть скорбной земли своей!

    1915

Морока

Ты меня задушила снегами,

И туманом упала на грудь.

Опоен беспокойными снами,

Я иду, чтоб в снегах утонуть.

Проняла меня песней унылой,

Красным звоном, присядкой лихой,

Волжским гневом, тайговою силой, —

Вечным призраком ты предо мной.

Обняла Володимиркой пыльной, —

Но с тобой куда хочешь пойду!

И недаром печально застыли,

Как глаза твои, звезды в пруду.

Вдруг в пути замаячат в тумане

Вихорьки придорожных костров.

Так и кажется: гикнут цыгане

И – вприсядку под звон бубенцов.

Пусть летят с кистенями ватаги

Свистом по лесу, – я не боюсь!

Может быть, мне от выпитой браги

С опохмелья мерещится Русь?

    1920

«Обветренное тело…»

Обветренное тело

Осеннего цветка

Поблекло – облетело

И сморщилось слегка.

Товарищи, мы тоже

В просторе ветровом,

Что нам всего дороже

Теряем… и живем!

Жестокие утраты

Мы забываем в час.

Не край ли синеватый

Глядит из наших глаз?

И кто нас разгадает?

Всему свой час и срок.

Недаром увядает

По осени цветок!

    1927

Обедня

Подойду я к озеру студену,

Помолюсь седому в камышах.