Отговорила роща золотая… Новокрестьянская поэзия

…Пенные осколки

До небес летят…

Матери и Волге

Мой последний взгляд!

«За Русью-молодицей…»

За Русью-молодицей

Бегут два паренька:

– Ну, что же, озорница,

Кому твоя рука?

– Не я ли ражий, бравый,

С червонцами мошна, —

Пойдем со мной направо,

Ей будешь, что княжна!

– Не слушайся буржуя!

Уж я ль не по душе?

Налево! Докажу я —

Быть счастью в шалаше!

…Несутся вперегонку,

За белы руки хвать…

Она смеется звонко:

– Ой, не пора ль отстать!

Скажу я вам без гнева:

– Я путь без вас найду!

Ни вправо и ни влево

Я с вами не пойду!

    Лето 1917 г.

Из зимних картин

Всю ночь, как призрак белый,

Пустившись в дикий пляс,

Метель в полях шумела,

Куда-то вдаль неслась…

И прилетала снова

На крыльях из парчи, —

И был, как стон больного,

Ее напев в ночи…

Всю ночь метель рыдала,

И крылась в сердце жуть, —

И сердце, ноя, знало,

Что счастья не вернуть…

    1910

Из песен о городе

Лишь вечер – дикие напевы

И стон шарманки зазовут

Туда, где крашеные девы,

Торгуясь, тело продают…

…В узорах ярких скинет платье

И, взглядом опытным маня,

Свои продажные объятья

Раскроет с смехом для меня…

И вот безвольному, хмельному,

На миг сожмет мне душу стыд

И унесет меня к былому,

И светом детства озарит…

…Я задрожу от скорби жуткой,

Но говорит твой взгляд: «Я жду!»

И я, с бесмысленною шуткой,

В твои объятья упаду…

    1910

Илья Муромец

Забражничали вешние ветра,

Трубят хвалу забытому Стрибогу.

– Илюшенька, пора бы встать, пора!

Да где ж – сидит. Что плети руки, ноги.

Над Карачаровым метельный вой,

Бьет батогом Оку мороз сердито.

– Вставай, Илюшенька! Вставай, родной!

А ноги будто оловом налиты.

Так просидел он тридцать три годка

Под тихий свет лампад неугасимых.

Деревенела матери тоска, —

Заела сына немочь, подкосила!

– Стук-стук в окно. – Калики! – Заходи!

И вот ввалились нищие бродяги;

Такая мочь из каждой прет груди,

В глазах степная, земляная брага!

Заветным словом одарен Илья,

Заохала родимая сквозь слезы:

Встает сынок, выходит из жилья,

И пожню с займищем расчистил борзо!

Смеются перехожие: вот-вот!

Давно бы так! Чуть-чуть не засмердило!

Дивится Карачаровский народ,

А там и Русь, и свет весь дался диву!

– Илюшенька, остепенись, присядь!

А он с работой днюет и ночует.