Мир до и после дня рождения

 – Голос был вовсе не взволнованный, напротив, по его тону угадывалось, что он с удовольствием заплатил бы какому-нибудь хулигану, чтобы он стукнул ее по голове в безлюдном месте.

– Поиски работающего таксофона задержали бы меня еще больше. – Ирина говорила устало, эмоции не затрагивали сердце.

– Если ты вызвала такси, значит, автомат ты все же нашла. – Лоренс не желал смириться. – Кроме того, странно, что у Бетси не было с собой мобильного. – Тон, которым Лоренс произнес имя ее подруги, говорил о том, что он сомневался в их встрече.

Вероятно, одной из жертв в пользу лжи стала способность говорить правду.

– Признаю, я не подумала о звонке, когда была возможность, – сбивчиво оправдывалась Ирина. – Знаешь, может, нам все же купить себе мобильные телефоны.

– Да, это было бы классно. Ты могла бы звонить мне, а я тебе, при этом я не узнал бы, где ты находишься, если бы ты не захотела сказать.

Ирина держалась, позволяя обжечь лицо долетавшим до нее каплям ядовитой слюны.

– Если хочешь знать настоящую причину опоздания, я объясню – мы с Бетси поссорились.

Нам потребовалось время, чтобы все уладить. – Объем работ для изобретения этого оправдания был огромен. Она даже поразилась, зачем ей это надо. Уже почти два часа, в вечер у нее был очень сложный.

– По какому поводу?

Ирина лихорадочно перебирала детали разговора с подругой, выискивая то, что можно было бросить, как кость, однако ничего подходящего не приходило в голову.

– Не хочу загружать тебя всякими глупостями.

Скажу только, что Бетси очень хорошо к тебе относится. Она говорит, что ты замечательный.

– Рад, что хоть кто-то так думает. – Лоренс встал и направился в спальню.

Отсчитывая десять последних дней до начала Гран-при в Борнмуте, Ирина царапала крестики на стенах собственного ГУЛАГа, отмечая неумолимый ход времени, приближавший ее к дате собственной казни.

Страшные и реальные картины смерти ежедневно мелькали в голове. Она не так далеко зашла, чтобы сунуть голову в газовую духовку, однако каждый раз, пересекая главную улицу в Боро, представляла, как на нее несется огромный грузовик.

Она проклинала ИРА, прекратившую террористические акции, тем самым превращая в пустую фантазию внезапный взрыв в метро. Проходя мимо строительной площадки роскошного жилого комплекса, она не вполне желала, чтобы на нее свалились две поперечные железные балки, но все же поглядывала на здание, возвышавшееся на два этажа над головой.