Мир до и после дня рождения

 – Разволновавшись, что позволила себе лишнего, Ирина добавила: – Я хотела сказать, у тебя правильные черты.

– Класс, – сухо заметил Рэмси.

– Я уверена, что привлекательные люди…

– Ты еще скажи «красивые».

– Ладно, симпатичные люди. Так вот, они не представляют, как к ним относятся окружающие, – как много зависит от их внешности. Готова поспорить, что привлекательные люди большие гуманисты. С ними все всегда милы, и они уверены, что все люди по натуре очень хорошие. Но это не так, все не хорошие. Они поверхностные.

Это удручает, когда вы принадлежите к другой группе, к представителям которой относятся как к резинке, прилипшей к подошве. Вас не просто не замечают, а действительно не видят. Уродливые, слишком полные, все, в ком нет ничего привлекательного, – им приходится прилагать невероятные усилия, чтобы завоевать внимание. Они должны совершить нечто особенное, в то время как симпатичным людям достаточно просто присутствовать, чтобы вызывать всеобщий восторг.

Ей непривычны были столь длинные монологи.

Лоренс прервал бы ее в самом начале, но Рэмси не сделал попытки перебить. Не встретив ожидаемого противления, Ирина продолжала:

– Торчащие вперед зубы в детстве были прекрасной тренировкой для дальнейшей зрелой жизни. Для симпатичных людей старение становится шоком. «Что происходит? – удивленно озираются они. – Почему мне никто больше не улыбается?» Для меня это не станет шоком. Просто вспомнятся зубы.

– Чушь. Ты будешь восхитительна и в семьдесят пять.

– Мечты, приятель, – улыбнулась Ирина.

 – А ты – у тебя лицо парня, от которого девчонки в старших классах падали в обморок.

– Вынужден разочаровать тебя, солнышко, но до старших классов я не дошел. Провалил экзамен «илевен-плас». У вас такого не было, это…

– Я знаю. – Систему образования в Великобритании можно назвать «всеобъемлющей», но во времена учебы Рэмси экзамен, сдаваемый в одиннадцать лет, был призван отделить зерна от плевел, позволял определить, продолжит ли ребенок обучение в грамматической школе, после которой поступит в университет, или перейдет в школу рангом пониже, после которой пойдет работать.

 – Ты, должно быть, очень переживал.

– Никакой трагедии для меня в этом не было. Я хотел играть в снукер и проводил в школе мало времени.

– Понимаю. Ты был для всех как бельмо на глазу, все даже с задних рядов рвались посмотреть, как ты идешь на свидание с единственной девочкой в классе, у которой уже с десяти лет была грудь.