Мир до и после дня рождения

Словно оскорбившись ее неспособности воспринимать детали разворачивающихся в фильме событий, экран потух, Лоренс больше не интересовался ее мнением – он просто выключил телевизор. «Включи!» – пронеслось у нее в голове. Она готова была продолжать смотреть телевизор часами, хотя обычно он раздражал ее пустой болтовней. Вместо того чтобы отправиться в спальню, Лоренс опять опустился на диван; сложенные на коленях руки означали, что он хочет поговорить. Ирина старалась хранить равнодушное молчание, позволив чуть растянуть губы в улыбке, хотя совсем недавно была поглощена только собой.

Всем своим видом она пыталась выразить мысль: «Я рада, что ты дома» – ложь номер три, и с этим ничего нельзя поделать. Возможно, в этом была доля правды, часть ее радовалась его возвращению, но она не могла найти силы произнести это вслух.

– Ну, так какие еще новости? – наконец сказал Лоренс.

Ирина смотрела на него ослепшими глазами. Неужели он что-то заподозрил?

– Почти никаких, кроме того, что я уже рассказала по телефону.

Работа, – добавила она, помолчав. – Я почти закончила работу.

– Можно посмотреть?

– Разумеется… когда закончу. – У нее не было желания показывать рисунок Лоренсу. Она мечтала сначала показать его Рэмси.

Сдавшись, Лоренс встал, по лицу его было видно, что он обижен.

Они заперли дверь на цепочку, закрыли окна и задернули шторы, оба выпили витамины, почистили зубы щеткой и зубной нитью. Все эти действия повторялись ежевечерне, но сегодня казались особенно монотонными.

Уставшая и вымотанная бессонной ночью, Ирина все же боялась лечь в кровать.

Лоренс разделся и аккуратно повесил вещи на вешалки. Она не могла вспомнить, когда последний раз они в исступлении сбрасывали с себя одежду, чтобы упасть на пол, задыхаясь от ощущения обнаженного тела. Впрочем, так и не должно быть, когда вы много лет спите вместе, очень глупо с ее стороны думать об этом. Всем ясно, что так бывает вначале, а они с Лоренсом уже добрались до середины.

Она полагала, что до середины, но ведь жизнь нельзя пролистать, как обычную книгу, перебирая пальцами страницы. В этом случае могло бы случиться так, что в один самый обычный вечер, переворачивая самую обычную страницу, вы внезапно обнаружите, что находитесь не в середине, а в конце.

Ирина с большей тщательностью, чем вещь того заслуживала, повесила кофту на вешалку, заметив, что дырочка у ворота стала больше.