Мир до и после дня рождения

(Еще не так давно Ирина боялась размолвки, которая раскачала бы «проект», но некоторое время назад эту тревогу затмил страх, что Лоренс умрет. Таким образом, растущее чувство спокойствия в одной области ускорило беспокойство в другой, в которой весь «проект» был поставлен под угрозу в глобальном масштабе.) Всякий раз, когда она читала статьи о том, сколько блюд съедает среднестатистический человек за всю жизнь, сколько лет проводит во сне, сколько раз ходит в туалет, цифры не ослепляли ее, а подавляли, напоминая о ничтожности происходящего и ограниченности временных рамок.

В соответствии с актуарными расчетами у нее есть семьдесят восемь лет, сорок два года из которых позади. Шокирующие цифры.

– Учитывая, что меня не было всю прошлую неделю, – произнес Лоренс, пережевывая тост, – работы действительно накопилось немало. Надо поднапрячься.

– Не болтай с набитым ртом! – укорила Ирина. – И если будешь в таком темпе заглатывать горячий кофе, обожжешь горло. Может, тебе успокоиться и немного почитать?

– Лучше я подумаю над рабочими вопросами.

– Хочешь еще тост? Это тот самый восхитительный хлеб с рынка, а он, если помнишь, быстро черствеет. Ешь, пока свежий.

– Нет, – помотал головой Лоренс. – Пора.

– Ты читал о коровьем бешенстве? – Ирина откровенно пыталась любыми способами задержать его дома еще хоть на несколько минут, подобным образом она когда-то цеплялась за ногу отца, когда тот пытался переступить порог, уезжая на шесть недель в Калифорнию для работы над диалогами к очередному фильму.

 – Цены дошли до сорока девяти фунтов, а продажи растут. Ты знаешь, что такое болезнь Крейцфельда– Якоба? Кому какое дело, что смерть будет долгой и мучительной, ваш мозг будет постепенно превращаться в губку. Не имеет никакого значения! К мясу стоимостью в фунт тридцать девять никто бы не прикоснулся, а сумма сорок девять фунтов не внушает опасений.

– Здорово! Съедим вечерком по гамбургеру?

– Не в этой жизни. У нас будет курица.

Ирина проводила Лоренса до дверей и смогла заставить себя довести разговор до той минуты, когда произнесла привычное русское «до свидания».

Она достала из морозилки курицу, не переставая бороться с чувством опустошения. Даже привычный ежедневный уход Лоренса на работу заставлял ее горевать.

Обосновавшись в студии, Ирина не смогла сосредоточиться на Красной иллюстрации. Побуждение встать и сделать звонок одолевало настойчивостью. Ведь это просто дань вежливости.