Мир до и после дня рождения

В сдержанности таится определенный эротизм, соединение после нескольких недель отсрочки наделено особенной сладостью. Если считать это верностью, то что же тогда предательство?

– Интимная жизнь с Лоренсом настолько плоха? Он уже не боец?

– Плоха? С Лоренсом никогда не было плохо. Мы занимались сексом три-четыре раза в неделю, но он стал… пресным.

– Три-четыре раза в неделю? И ты жалуешься? Мы с Лео трахаемся не чаще, чем переворачиваем матрас с летней стороны на зимнюю.

– Я никогда не представляла, что творится у него в голове.

– Почему же ты не спросишь?

– Боюсь, он поинтересуется, что происходит в моей.

– И что?

Заметив подошедшего официанта, Ирина покраснела. Азиаты наверняка уверены, что порочные западные женщины всегда ведут такие беседы, поглощая поппадум.

– Я постоянно думаю о другом мужчине, – пролепетала Ирина, когда официант принял заказ и удалился. – Сначала это было способом отвлечься на время, теперь превратилось в привычку. Он вытеснил все остальные мысли. Я не могу закончить работу.

– А кто он? Чем занимается?

– Если я отвечу, ты сразу поймешь, о ком я говорю.

– Ты предполагаешь справиться с ягненком «корма», курицей «виндалу» с гарниром из шпината и нута и утаить от меня имя этого парня?

Ирина подцепила немного чатни.

– Ты сочтешь меня дурой.

– Не уходи от сути. Или ты сама себя такой считаешь?

– Я еще не сошла с ума. На первый взгляд у иллюстратора детских книг и сотрудника «мозгового центра» тоже мало общего.

– Этот парень садовник или рабочий?

– Лучше бы так и было, но у него полно денег.

– Слушай, я не собираюсь играть в «Двадцать вопросов».

Ирина покачала головой:

– Если бы нас увидели в обществе, Джуд заявила бы, что мы крутили роман за ее спиной, когда они еще были женаты.

– Рэмси Эктон? – Елаза Бетси округлились. – Ну что ж, он симпатичный.

– Раньше я так не считала; возможно, лишь неосознанно.

– Вся страна еще с 70-х знает, что твой парень очень привлекательный мужчина.

Принесли их заказ.

– Ты заметила, что похудела? – В словах послышалась обида. Бетси была из тех женщин, которых называют «ширококостными», правда, она была красива, но Ирина никогда не знала, как сказать ей об этом. – Тебе идет, вся светишься, честно, только не переусердствуй. Еще немного – и будешь походить на голодающую нищенку.

– Я не на диете, просто не могу есть.

– Ты на любовной диете.