Потерянная надежда отца

Тогда, уходя из гостиницы, Сашка с Колей помочились в цветочные горшки, что стояли в холле, а в номерах не оставили ничего целого – все было разрушено, как после землетрясения. Они гоготали от удовольствия, что «опустили» хозяина борделя, прекрасно понимая, что тот сдавал номера именно для подобных развлечений. Потом сам именинник в пьяном угаре сел за руль и протаранил БМВ-5, стоявшую тут же, во дворе. Хорошо, что повредил только кузов, а не задавил детей, которые в это время садились в машину. Откупился его родитель с помощью отца Алексея, и то с трудом, потому что пострадавший тоже оказался высокопоставленным начальником из МВД.

Отогнав неприятные воспоминания, он стал выгружать содержимое чемоданчика на кровать. Большой чемодан улетел с родителями в Турцию. А в маленьком не нашел почти ничего, что можно было бы надеть после душа. Ни сменного белья, ни носков!

Вздохнув, Алексей прилег на кровать. Он был так счастлив! Ни звонков от друзей, ни назойливой материнской опеки, ни диктатора-отца… Ему казалось, что, смывая с себя дневную усталость, он снял кольчугу, которую носил до тридцати пяти лет, – настолько легко дышалось среди заводских труб, что торчали вокруг гостиницы! Шум, доносившийся из открытого окна, ему не мешал; монотонное шуршание шин об асфальт ласкало слух.

По привычке он прокрутил сообщения в ватсапе и ленту новостей в телеграм-канале. Ни читать, ни звонить кому-либо у него не было сил. Очень хотелось отключить телефон и просто выспаться. Однако отец находился в больнице, и это не давало ему покоя, а еще щемила сердце внезапная новость о беременности Нины.

И все это – в один день! Будто ему на плечи водрузили гору.

Во время ужина он даже не включил телевизор, прокручивая в голове утренний разговор с Ниной, которая успела уточнить детали общей радости, когда вышла его провожать. И эти слова в его ушах звенели до сих пор: «У нас с тобой будет сын!» На вопрос Алексея: «Откуда такая уверенность? Может, дочь?» – она с улыбкой ответила: «Лёша, мой сладенький, точно-точно будет сын! – как продрогший птенчик, она прижалась к нему и продолжила тихо, заговорщически: – Это уже второе УЗИ за пять месяцев! Я даже ему имя придумала – Максим, конечно, если ты не против».

Теперь душу Алексея грело это: «Максим! Максимка! Макс!» Он подумал: «Нина, Ниночка, моя любовь, как же не согласиться? Кто же, кроме матери, имеет право выбрать имя своему дитяти?», хотя ему самому нравилось имя Глеб, и он мечтал когда-нибудь назвать сына этим именем.