Потерянная надежда отца

Тут уже Иван Петрович и выскочил из своего укрытия и спешно подошел к забору с другой стороны дома – посмотреть, его ли сын в машине заехал. Может, Сергей пошутил и чужой адрес дал?

Иван Петрович издалека увидел статного красивого мужчину в черном костюме с галстуком. Будто вернулся в свою молодость и на себя в зеркало взглянул – так он был похож на Ивана Петровича, что перед глазами затуманилось, голова закружилась. Не помнил даже, сколько лет он не видел родного сына.

Иван Петрович, ускорив шаги, окликнул сына по имени несколько раз, все громче и громче:

– Миша-а! Мишенька!.

Охранник, подбежав к Ивану Петровичу, уже схватил того за шиворот, чтобы отшвырнуть от ворот подальше, как вдруг к ним подбежал мальчишка лет двенадцати и крикнул охраннику:

– Отпусти его! Дедушка, что ты хочешь?

Иван Петрович, заикаясь от обиды, еле произнес:

– Я… Я отец… твоего… ну… Михаила! Твой дедушка!.. Хочу… хочу… увидеть своего сына, твоего отца!

Михаил Иванович подошел, с наглой ухмылкой подал руку отцу, приказал охраннику:

– Пропусти! – Тут же распорядился, чтобы помощники организовали в гараже спальное место и туда же подали ужин.

Ивану Петровичу сын предложил:

– Батя, посиди вон там, в саду, подожди, пока пригласят, – показал пальцем на скамью, а сам шагнул к парадному входу.

Иван Петрович чуял сердцем, что приехал зря. После двух суток на ногах, без горячего чая, кружилась голова, шум в ушах усиливался, но обратной дороги пока не видел и решил подождать.

Во дворце ярко горели огни. Окна были открыты. На балконе курила красивая блондинка. “Может, это сноха?” – подумал Иван Петрович. Он слышал суету внутри дома: звенела посуда, похоже, накрывали ужин хозяевам. Услышал плач и громкий писклявый говор мальчика, который доносился обрывками до его ушей: “Ты же сказал, что он умер! Почему врал? Я тоже с ним буду жить в гараже. Я буду ужинать с дедушкой! Когда я вырасту, тебя тоже жить в гараж отправлю! Ты этого хочешь?”

После долгих санитарных процедур Ивана Петровича все-таки пригласили в дом.

Постучав в дверь, занесли ужин с незнакомыми на вид блюдами. Он совсем не понимал: как все это есть? А есть и пить очень хотелось.

Вскоре в комнату Ивана Петровича зашел внук.