Букет эмоций

По скрипучей деревянной лестнице из четырёх ступенек, стуча подошвами кирзовых сапог, бригадир поднялся на веранду. Сел на лавку возле стола.

– Принесите холодного айрана.

Одна из доярок забежала в кладовую, со скрипом открывая дверь, сколоченную из неструганных досок, вернулась с глиняным горшком. Поставила его на стол перед бригадиром.

Аслан поднёс горшок ко рту, пригубил. Понравилось. Губами жадно припал к нему, не отрываясь, с шумом дыша через нос, делал большие глотки, пока не опустошил. Довольно крякнул.

Вопросительно глянул на доярок.

– Ну, и как вам новая доярка? Довольны?

– Довольны, не довольны… – уклончиво ответила Ашаханум, – она мне не невеста, чтобы ею быть довольной… Запряжётся в работу, покажет себя, тогда скажем…

– Смотрю, закаркала тут… – Гадалка враждебно фыркнула, осматривая Ашаханум неприятным взором. – Мне по барабану, останутся мною довольны эти вшивые бабы или нет!

Ашаханум открыла рот, чтобы осадить хамку, как это она умеет. Но тут, встретившись с её уничтожающим взглядом, запнулась, холодея душой.

Обмены уколами двух женщин, не понравившихся друг другу при знакомстве, Аслан пропустил мимо ушей.

Понял – схватка между ними ожидается смертельная.

– Примите какая есть. Другой бабы, пожелавшей с вами ужиться, в селении не нашлось… Правда, чуть чудаковатая. Но зато, в селении говорят, работящая.

Гадалка, ни на кого не обращая внимания, с улицы на веранду безостановочно носила свой багаж: тюки, узлы, противно гремящую кухонную утварь.

Никто не взялся ей помочь.

Доярки разочарованы. Была бы эта жердь хоть приветливой, а то слишком уж кусачая. По глазам поняли – никому не даст собой понукать. С ними не то что общаться, здороваться не захотела. Доярки стали недовольно рассасываться по своим каморкам.

Наконец Гадалка, вытирая пот со лба, перенесла на веранду весь свой багаж. В спины удаляющимся бабам глянула злобно, скривив губы.

Она прибыла на животноводческую ферму не лясы точить. Ей надо было на что-то жить после возвращения с зоны.

За отсутствием другой работы была вынуждена согласиться доить коров. Хотя жизнь на ферме у чёрта на куличках не малина. Но это и не тюрьма с зеками, готовыми по любому поводу хвататься за заточки. К тому же она здесь, если включит извилины серого вещества, заживёт намного лучше, чем в зоне…

* * *

Гадалка присела на край лавки. Прикрыв глаза, тяжело вздохнула. Не о такой работе грезила, «греясь» на тюремных нарах. Условия жизни ничем не лучше.