Двенадцать месяцев. От февраля до февраля. Том 1

– Ладно, работай, я ещё поваляюсь чуть-чуть, пока малыш не проснулся.

Вернул я все материалы на кухонный, он же обеденный, стол и углубился в текст той самой предпоследней заявки. Прошло ещё около полутора часов, и вот точка поставлена. Теперь быстро завтракать – и на работу. Там я сегодня вроде особо не нужен, но отпуск начнётся только в понедельник, так что у меня ещё рабочий день. Я предупредил, что могу немного задержаться, вот и приеду на час позже. Я посчитал, что это не слишком большое опоздание для предотпускного дня, тем более все прекрасно понимали, что заслужил я этот отпуск.

Ведь почти в буквальном смысле я пахал и пахал с раннего утра и иногда до поздней ночи. А сколько времени отнимала общественная работа! Если бы не она, я диссертацию защитил бы на пару лет раньше. Ладно, что заниматься предположениями. Как говорится, загадала бабка с вечера, встала утром – делать нечего. Поэтому думать надо о настоящем да о самом ближайшем будущем, то есть сегодняшнем дне. С завтрашнего утра я в отпуске. Ура!

Какой же план у меня на сегодня? Немного надо покрутиться в лаборатории, затем забежать в народный книжный магазин, бессменным директором которого с момента его создания и вот уже почти пять лет я являюсь, да дать последние ЦУ – и всё. Других дел на работе, если какого-либо ЧП не случится, вроде нет. После обеда, если удастся договориться о машине, помчусь в патентный институт, ну а если машину не дадут, то придётся ехать на такси или, что значительно хуже, общественным транспортом.

От метро до института я шёл не спеша. Редко такое удавалось. Обычно как борзая или гончая из метро по улице нёсся, а сегодня можно не торопиться. Всё равно ведь опоздал.

В лабораторию поднялся, а начальства нет.

– С утра, – говорят, – была, а вот за несколько минут до твоего появления уехала в Академию медицинских наук, а оттуда в Министерство здравоохранения. Там вопросы возникли по фармакопейной статье на новый, нами разработанный кровезаменитель.

Утрясти всё надо, а лучше, чем она, никто этого не сделает.

Ну, раз так, то и мне сидеть в лаборатории нечего, поэтому я со всеми попрощался да потихоньку слинял, но халат снимать не стал. Негоже по институту без белого халата шляться.

Пока на второй этаж спускался да по стеклянному переходу в главный корпус шёл, всё думал о своих дорогих сотрудниках. Вернее, сотрудницах – я же единственный мужчина в нашем дружном коллективе. Всё же какие все люди разные.