Слово. Сборник прозы и поэзии, посвящённый М. В. Ломоносову. Том 2

Мужчина же, обнимающий такую особь, проходящими мимо мусульманами рассматривается как извращенец и… не жилец. Я считаю себя православным. Но по роду службы, по специальности и по должности мне довелось много общаться с мусульманами. Из-за этого мне даже пришлось не один раз перечитать Коран. В пяти переводах. И должен отметить, что перевод от перевода отличается. Иногда разительно. Правда, постоянным остаётся упоминание о Моисее – 131 раз. 37 – об Иисусе. И 25 раз названа мать Иисуса – Мария. Но есть одно, что объединяет переводчиков, читателей и соответственно мусульман, – нацеленность на долгое и далёкое будущее.

Они более чем другие представители иных конфессий озабочены физическим и духовным здоровьем своей нации. Ислам чист или почти чист от алкоголизма, наркомании, ЛГБТ и других болезней. Исламские женщины не курят, не пьют, не покрывают себя татуировками и не озабочены прерыванием беременности. Поэтому исламский мир находится в развитии. Христианский же мир переживает предсуицидальное состояние – ощутимо и катастрофически загнивает. Что особенно заметно по Западной

Европе. Мы кичимся тем, что являемся титульной нацией.

А какой пример мы подаём нацменьшинствам? Для мусульман святее девственницы есть только мать. У нас же редкая девушка выходит замуж девственницей. И ладно бы, если бы она потерпела агрессию от своего предполагаемого мужа.

Если бы, если бы… В последние два десятка лет, за все перечисленные мерзости, даже от кавказских христиан, которых точно не заподозришь в западных вольностях, можно услышать, что никакой мы не народ и не нация, а так – население.

Лично у меня от этого холодеет душа. Немногим мы отличаемся от завонявшейся Европы. В исламе воровство, грабёж и ростовщичество считаются смертным грехом. А наш премьер перестроечных лет (внук великого писателя) обнулил вклады граждан и поднял шлагбаум для грабительских процентов и откатов. Кстати, как это ни парадоксально, но ещё одной причиной для противостояния с исламом стало поношение вождя пролетариата.

Как оказалось, вождь был в большом авторитете у представителей данной конфессии.

Кроме того, социализм и социалистические завоевания, которые составляли его величие, были очень дороги народам нынешнего ислама, а отказавшись от него и запустив тяжёлый каток поношения, мы, того не предполагая, восстановили против себя исламский мир. Отказавшись от социализма, мы сдали Ирак и Саддама Хусейна, а затем и Ливию с Муаммаром Каддафи.