Человек-птица

Но рабовладелец, клинком вертикально рубя воздух по сторонам от него, лишь издевательски смеётся:

– Я же сказал: пасть к моим ногам или в пропасть!

И от своей участи ты, тварь, теперь не убежишь и не улетишь!

Раб, взмахами крыльев удерживаясь на краю обрыва, обречённо оглядывается на ущелье, но, с надеждой всмотревшись в лица собратьев, плюёт под ноги тирану:

– Природа дала мне волю к свободе! И пусть ещё не возросли силы, чтобы взлететь к ней, но я уже не раб, не тварь и ползать не буду!

– Будешь! Или лети.

Ты свободен! – приставляет рабовладелец к его груди остриё клинка, глядя на который, раб, подбирая крылья, медленно приседает.

Рабовладелец, считая его поверженным, победоносно поднимает меч. Однако раб, собрав всю свою волю и силы, расправляет крылья, подпрыгивает и с победным взглядом ногой выбивает оружие из его руки. Сам же с криком: «Теперь я свободен! А ты безоружен против меня!» срывается в пропасть под стенания рабов, назидательный хохот надзирателей и нестерпимый крик его сынишки, бросившегося на спасение отца.

– Вот и освободились! Мы от него, а он от нас, – резюмирует рабовладелец. – Душа его отлетела в небеса, нечисть – в пропасть! А вы чего стоите?! – негодующе оглядывает он толпу рабов. – Все за работу!

* * *

Эта трагедия стремления отца к свободе и передавшиеся от него воля и устремлённость к ней навсегда запали в душу его ребёнка, метавшегося и летавшего в своих снах. А когда он подрос, то начал, бегая и размахивая руками, как птицы, тренироваться летать.

Мать запрещала, соплеменники сочувствовали ей и ему. Но посмеивались над мальчиком и даже считали, что он свихнулся после гибели родителя. А он твердил: «Отец собрал и передал мне всю свою волю. Теперь я должен набраться сил, чтобы летать и быть свободным!»

И тогда рабовладелец определяет его на изнуряющую, особенно в условиях их жаркого климата, работу по качанию мехов для нагнетания воздуха в кузнечный горн и печь обжига керамической мастерской. Здесь юноша, обрадовавшись, что работа с мехами напоминает движения крыльев птиц, и тренирует мышцы, дни напролёт взмахами рук качает меха.

А по ночам он конструирует и изготавливает из подсобных материалов крылья, с которыми, пытаясь взлететь и кувыркаясь в порывах ветра, бегает по пустырю. Или ломает их и собственные рёбра, прыгая с крыши. Окружающие поражаются настойчивости юноши и передавшейся ему от отца одержимости свободой. Но всё больше смеются и подтрунивают над его чудачествами.