Перед концом света. Синдром восьмидесятника

Про злополучный кактус Петрович вспомнил, возвращаясь в свой кабинет. Его начальница привезла из дома, когда от неё сбежал очередной сожитель. И хотя с тех пор замужем она больше не была, среди сотрудниц начала гулять байка, будто бы увольнения мужчин из управления стали происходить после того, как те в кабинете натыкались глазами на иголки её любимого уродца.

«Не думай о белом осле», – пытался отогнать от себя глупые мысли Петрович. Но иголки лезли и лезли, продолжая колоть мозги.

– Ну, как там? – с нетерпением ожидавшая результатов беседы Раечка встретила его у самой двери.

– Красотка показала шипы, – мрачно усмехнувшись, ответил Петрович. – А наша фурия извиняться заставляет.

– А вы?

– За что?

– Ну, может, сходите, посмотрите объект. Типа посоветуйте что-нибудь.

– Я ей уже советовал.

– И что теперь делать?

– Знаешь, Раечка, у меня утром было лирическое настроение. Маяковского вспомнил. У него есть одно стихотворение. «Вам» называется.

Там про буржуев написано, которые жируют в кабаках, когда солдаты гибнут на фронте. И заканчивается оно очень сильно:

Вам ли, любящим баб и блюда,

Жизнь отдавать в угоду?!

Я лучше в баре блядям буду

Подавать ананасовую воду!

Так вот, у меня соседка бар, что на Центральной площади, держит. Брошу всё и пойду к ней официантом.

Но Раечке в этот момент было не до шуток и не до стихов. Женская интуиция ей подсказывала, что всё это ничем хорошим не закончится.

Обидно стало за Петровича и жалко его. Но как ему помочь, она не знала.

III. Красотка требует жертв

Главный экзекутор был казачком засланным: явно на пересидке. Ждал повышения. Но время, будучи личностью незаурядной, даром не тратил. Ему нравилась идея Эдисона насчёт насоса, которую в этом небольшом городке удалось творчески подстроить под себя: каждый раз, если какой-либо проситель открывал дверь кабинета, резервуары хозяина заметно пополнялись – не червонцами (так говорили раньше), а свеженькими «пятёрами».

Как опытный рыбак, он умело готовил подкормку, насаживал приманку, забрасывал удочки и в нужный момент подсекал добычу. Правда, случались и осечки. В городе тоже имелись ушлые хищники, которые срезали леску, уходили вместе с крючком. Тогда, чтобы бесславно не покинуть прикормленное место, приходилось часть улова отправлять тем, кто сидел повыше.

Фамилия у экзекутора был интересная – Кауфман.