Ищущий да найдёт

Точную причину смерти следственный комитет ещё не установил.

Ведущий новостей со спокойной миной смотрел в огромную тёмную камеру на плече оператора. Одетый в чёрное пальто, он не оборачивался. За его спиной велись работы следователей в белых халатах. Поднимая с земли всё, что может помочь в дальнейшем расследовании, люди безмолвно складывали находки в прозрачные пакеты. Их лица скрывали маски и очки.

– Полиция сообщила, что преступник был найден в своей квартире пару минут назад. Убийца учинил суд над собой, из-за чего дело считается закрытым.

Грязная квартира, с разбросанными вонючими вещами и разным хламом, была забита полицейскими. Снимая щуплого человека с потолка, сотрудники в перчатках сдерживались, не желая обмолвится и словом. Холодный взгляд безразличия окидывал квартиру убийцы.

Небольшая кучка волонтёров, стоявшая у парадной одного из домов, с грустью смотрела на людей, выполняющие свою работу. Кто-то держал платок в опущенных руках, иногда касаясь им сухих глаз.

Мужчины постепенно снимали синие жилеты, складывали и отдавали их, видимо, главному. Потупив взгляд и засунув прохладные руки в карманы, они разворачивались и уходили прочь с места.

– Около сотни волонтёров участвовало в поисках ребёнка. Никто не торопился расходится, не веря, что поиски окончены.

Оператор повернул камеру на поредевшую компанию «синих». Внушающий объектив пробирал людей.

– Всё, снято! – опустив устройство и поведя плечом, на выдохе скучающе сказал снимающий.

 – Ну что, куда теперь? Работа на сегодня закончена?

Репортёр выключил микрофон и поднял воротник пальто.

– Да, пошли уже.

Ближе к вечеру приехало несколько машин. Двери скорой открыли, выкатили носилки с небольшим чёрным пакетом. В другой фургон вернулись сотрудники комитета, снимая маски и очки. Обмахиваясь ладошками, они что-то обсуждали между собой. Дверь захлопнулась, и завизжав колёсами, фургоны укатили вон.

Тёмный двор остался пустым. Посеревшее небо с тоской глядело вниз, всё опускаясь и опускаясь на помойку.

Я подошёл к месту, где её нашли. Вытащив из-за пазухи тоненькую, как струна, белую гвоздику, я нежно положил её рядом. В небе прогремел колокол грома. Мелкие капли упали на мое уставшее лицо. Уголки губ потянулись вниз. Зубы впились в щеки, прокусив до крови. Задрав голову, с мольбой взирал я на тоже пробегающие плачущие облака.