Грани реалий. На нотках фантастического реализма

Ее недуг канул в лету благодаря мистеру Джеймсу. Зная судьбу своего спасителя, она посчитала для себя долгом донести его последние слова до людей.

Кэтрин работала в газете Boston News, вела колонку под названием Conversation with human, где брала интервью у различных неординарных персон. Она знала, что ей придется преодолеть немало трудностей на пути к предсмертному разговору с доктором Джеймсом, но поклялась себе во что бы то ни стало вынести диалог с ним за пределы четырех стен и донести его до своих читателей через колонку в газете.

Кэтрин так же понимала, что у нее есть всего семьдесят два часа для того, чтобы добраться до узника. Ее слегка волновало и то, что мистер Джеймс откажется с ней говорить, ведь он славился как чудак-одиночка, избегающий общества.

Следующим утром Кэтрин обратилась в соответствующий департамент с прошением организовать предсмертную встречу с вышеупомянутым заключенным, объясняя мотив своей профессиональной деятельностью.

Благодаря своему старому другу Бобу, работавшему в этом департаменте, ее прошение рассмотрели в ускоренном темпе, и уже вечером оно было одобрено. Кэтрин оставалось только подобрать грамотные вопросы и подготовиться к разговору морально, ведь нелегко смотреть в глаза человеку, которому скоро предстоит умереть…

25 апреля 2001 года. Она, сдерживая слезы, достает диктофон, он, спокойный, находясь по ту сторону решетки, со стаканом воды в руках, готовится дать свое последнее интервью…

Кэтрин: Мистер Джеймс, не знаю, будете ли вы со мной говорить, но я здесь, потому что вы однажды помогли мне.

Я не из тех журналистов, кто…

Джеймс (перебивает): Я помню вас, Кэтрин. Многие представители вашей профессии считают и выставляют меня сумасшедшим одиночкой, бегающим от общества, но я не такой. Совсем не такой…

Вздох…

Джеймс (продолжает): В 1997 году я уже давал одно интервью Лари Кингу, в котором упомянул, что человек – удивительное существо, готовое прыгать из одной придуманной иллюзии в другую, лишь бы не признавать свою животную природу.

Эти слова не стерпела общественность, а у меня появилась куча врагов. Церковные фанатики обещали убить меня, а остальные слои населения тыкали пальцем на улице и осуждали меня как нетолерантного эксцентричного человека, не уважающего чужое мнение. Больше я интервью не давал.