(не)запланированная любовь

Медленно разворачиваюсь и, щурясь, пытаюсь разглядеть непрошеного гостя.

Привлекательный высокий мужчина, подтянув с кончика носа очки рукой, в которой сжимает кружку, окидывает меня заинтересованным взглядом и задерживает его на моем вытянувшемся от шока лице.

– Пожалуйста, только не падай снова в обморок, – спокойно просит он.

Моей очевидной реакцией на незнакомца является желание прочно схватиться за тяжелый предмет и попытаться защититься от его присутствия. Кто он такой и что делает в этом доме ночью?! Впервые его вижу… Но взрыв паники, заставивший сердце с яростью биться о ребра, стремительно сменяется стыдливостью.

Я же вышла из спальни в одной сорочке! Атласная нежная ткань щекочет бедра, колыхается, скользя по коже от легкого ветра. Окна открыты настежь… Он влез сюда через одно?

Тем не менее, несмотря на оглушительно колотящую в висках тревогу, сквозь нее прорезается тонюсенький голосок здравого смысла. Зеленоглазый брюнет принимает расслабленную позу, прислоняясь плечом к стене в арочном проеме между кухней и коридором.

Выглядит таким непринужденным, держа вблизи приоткрытого рта напиток, словно уже не единожды здесь бывал и чувствует себя в своей тарелке. Наверное, он гость со стороны Золотовских. Иного (логичного) объяснения у меня нет.

А еще наглец, быстро налюбовавшись моим перепуганным лицом, устремляет взор ниже и мажет им вдоль обнаженных до середины бедра ног.

– К-кто вы? ? я отпрыгиваю в сторону, прячусь за кухонный островок. Теперь, когда нижняя часть тела прикрыта тумбами, мне спокойнее.

– Артем, ? миролюбиво представляется брюнет.

Я прикусываю губу, заставляя мозговые шестеренки вращаться в ускоренном темпе. Артем, Артем… Не знаю никаких Артемов.

– Вы друг М… ? замираю и морщусь. Рвущиеся звуки, складывающиеся в злосчастное имя, вдруг превращаются в острые, ядовитые иглы и впиваются в плоть. Проглатываю горький ком в горле, препятствовавший упоминанию жениха… бывшего уже.

Мужчина в хлопковых светлых штанах и свободной белой рубашке, расстегнутой на несколько верхних пуговиц, выразительно приподнимает густую темную бровь.

– Кого? Макса? Нет. Дружбой между нами и не пахнет.

По коже от кончиков пальцев вверх ползет холодок, поднимая светлые волоски на предплечьях. Я в растерянности: совсем не понимаю, вызывает ли оттенок пренебрежительности в интонации Артема у меня удовлетворение. На интуитивном уровне ощущаю, что за налетом вялого раздражения он таит нечто более зловещее, мрачнее космических глубин.