Дагестанская сага. Книга II

Каждая встреча давала возможность лучше узнать друг друга.

Глава 8

Шёл урок биологии, и Александра Георгиевна, водя указкой по таблице, объясняла ученикам строение человеческого тела.

Додик Юшваев, сидевший за одной партой с Марьяшей, тихонько толкнул соседку локтем и прошептал:

– Смотри, что у меня есть!

– Что это? – не поняла девочка, глядя на белую пластмассовую палочку с выглядывавшим из неё острым концом.

– Это ручка, шариковая… Смотри, как она интересно пишет!

Он нажал на кнопочку и несколько раз провёл палочкой по тетрадному листу.

Марьяша ахнула, увидев, как палочка заскользила легко по бумаге, оставляя на ней совершенно необычные изображения букв и слов.

– Что за чудо? – прошептала девочка, жадно глядя на ручку. – Где ты её взял?

– Дядька из-за границы прислал, – важно произнёс Додик. – Хочешь, попиши немножко?

– Хочу!

Марьяша взяла в руки ручку, оказавшуюся почти невесомой, и благоговейно прошлась ею по тетрадному листу.

Ручка писала с удивительной лёгкостью, не требовавшей никаких усилий, и совершенно отличалась от тех металлических авторучек, что заправлялись чернилами и оставляли на пальцах фиолетово-синие следы.

– Слушай, я тоже хочу такую ручку! – тихонько сказала Марьяша.

Додик помолчал, обдумывая что-то, затем так же шёпотом произнёс:

– Ладно… Так уж и быть, давай меняться! Я отдаю тебе шариковую, а ты мне свою автоматическую! Согласна?

– Согласна! – прошептала счастливая Марьяша и, пока Додик не передумал, быстро положила перед ним красивую авторучку, подаренную ей отцом на день рождения.

Пряча ручку в портфель, Додик прошептал великодушно:

– Бери, мне не жалко, у меня ещё есть такая!

В конце урока Александра Георгиевна, бывшая их классруком, записала на доске задание и энергично хлопнула в ладоши, призывая школьников к тишине, после чего произнесла озабоченно:

– Дети, послушайте-ка меня! Приближается Первое мая, и мы должны дать от нашего класса какой-нибудь номер в школьную самодеятельность.

Кто что может предложить?

В наступившей тишине неожиданно раздался голос Додика Юшваева:

– Я могу спеть песню!

– Ты?! – недоверчиво спросила Александра Георгиевна. – С каких это пор ты стал петь?

– Я всегда пою… дома! – важно произнёс мальчик.