Дагестанская сага. Книга I

 – Все знают, как обе дочери Шавлук делили отцовское золото, наполняя им сито!

– Так вот, теперь, когда все их коровы за одну ночь погибли, Асват пожертвовала своим приданым и купила на всё своё золото в Цудахаре пятнадцать коров.

– Молодец! – сказала Нафисат, приходившаяся Парихан родственницей и не так давно ставшая женой Мухаммада-хаджи, имама знаменитой кази-кумухской мечети. – А интересно, остался у Асват тот золотой пояс с бриллиантами, который Джафар ей подарил на рождение сына? Или она его тоже отдала за коров?

– Да уж наверняка остался, с такими вещами не расстаются! – ответила Парихан.

– Тётя Шуанат, расскажи мне о Пахай, – вдруг попросила Айша, прервав своё глубокое молчание.

– О Пахай? – Глаза тётушки Шуанат заволокла лёгкая дымка, и, чуть помедлив, она сказала:

– Да что рассказывать? Пахай была настоящей красавицей и не по возрасту мудрой… Люди её любили, уважали… Правда, судьба её была несчастливой…

– Почему? – живо спросила Айша.

– Да потому, что когда подавили мятеж… в восемьсот семьдесят седьмом… то её выслали вместе с родными в Псковскую губернию, в город Опочку… где она и умерла через несколько лет, не выдержав разлуки с родиной… и со своим любимым…

– Она любила? Кого же? – В голосе девушки зазвенело волнение.

– Гасана из рода Гузуновых…

– А он? И он любил её?

– Ну да! Но он не был знатных кровей, и им не дали бы пожениться.

– Прошу тебя, расскажи!

– Ну что рассказать? Её с семьёй сослали в Опочку, и она там умерла… вдали от родных гор и очень несчастная!

– А он?

– Он сначала вообще уехал из Дагестана, потом снова вернулся и в конце концов женился.

– Женился?! Как он мог!

– Вах, он что, должен был оставаться бобылём до конца своей жизни? Он любил Пахай всем сердцем, но… жизнь лечит и не такое!

– Она ведь писала стихи, да?

– Да, писала стихи, обращённые к Гасану, а он писал стихи, обращённые к ней… И эти стихи, наверное, лучше всего рассказывают их историю!

– Ты можешь их прочесть? – в волнении воскликнула девушка.

– Конечно, я их очень хорошо помню! Слушайте!

И Шуанат нараспев и с чувством принялась читать:

Даже если изменишь, останусь я в жизни твоей,

Всё, что нас уж связало, под крепким храню я замком,

Записав твои письма немногие свято в душе,

Их ответом верну я тебе через месяца два.