Я буду рядом

Мне было неловко сидеть рядом с профессором Юном, но сесть рядом с девушкой я тоже постеснялась. Юноша и девушка были словно тени друг друга, и потому никто не мог сидеть между ними. Это казалось очень странным. Меня захлестнуло ощущение дежавю – когда-то мы уже вот так сидели. Юноша и я впервые посмотрели друг другу в глаза. У него были черные-черные брови, словно их натерли углем. Это тот глубокий черный цвет, который будто полностью впитывает вас в себя. Когда его лицо меняло выражение, первыми шевелились брови.

Его близкие родственники наверняка научились определять по его бровям, в каком настроении он пребывает в данный момент. А под бровями задумчивые глаза, казалось, на мгновение улыбнулись и тут же скользнули мимо меня. Его нос остро выдавался вперед между выступающими скулами.

Она же не удостоила меня взглядом и в этот раз. И она по-прежнему держала руки в карманах.

– Мы дружим с детства, – сказал он. – Она учится в Университете К., сейчас в академическом отпуске и хотела бы посещать ваши лекции.

Мы пришли попросить вашего разрешения.

Когда я услышала, что они друзья детства, в памяти немедленно всплыло лицо Дэна.

– Ты хочешь сказать, что она взяла академический отпуск в своем учебном заведении?

– Да, – ответил юноша.

– Как вас зовут?

– Юн Миру.

И хотя за девушку отвечал ее друг, профессор Юн обращался прямо к ней.

– Мир?

– Нет, сэр. Не Мир. Миру.

Юн Миру. Я про себя прошептала ее имя, чтобы никто не мог услышать.

Юн Миру. Юн Миру.

– Почему ты все время отвечаешь за нее?

Мен Сё застенчиво улыбнулся.

– А почему вы хотите посещать именно мои лекции? – обратился профессор к девушке.

Миру подняла голову. Наконец-то! Я смогла увидеть ее лицо. Она немного прищурилась. Ее черные глаза казались одним сплошным зрачком. И хотя она опустила голову, я разглядела ее гладкий лоб, ровный и тонкий нос, полные и чувственные губы. Это было прекрасное лицо с безупречной кожей. Любой бы мог навсегда запомнить такое лицо.

Но в этот момент она вытащила руки из карманов. Меня словно током стукнуло. Это была непроизвольная реакция. Ее ужасные руки. У девушки с таким лицом оказались иссохшие и сморщенные кисти и ладони. У Миру, обладавшей чудесными темными глазами и чистой кожей, оказались руки старухи. Это и был ответ на мое острое любопытство, почему я не переставала гадать, кто же она такая, пыталась разглядеть ее лицо на лекции.