#одиночестванет

Примеров превращения условных чистильщиков ботинок в миллионеры он мог привести немало, но и обратный процесс происходил с завидной регулярностью, особенно если в теме были замешаны женщины и дети. Самуил Демьянович дважды относительно удачно отбивался от притязаний бывших спутниц жизни, так что к выбору очередной жены отнёсся со всей серьёзностью.

Третья жена Самуила Демьяновича, подарившая ему десять лет назад первенца-сына, отличалась кротостью и незаметностью. Она сразу без всяких условий подписала подготовленные юристами бумаги, не лезла с расспросами, отвозила ребёнка в детский сад, а потом в школу.

С женой Самуил общался мало, впрочем, на то была причина физиологического свойства. Отец семейства предпочитал проводить время наедине с самими собой – в кабинете под крышей дома или в подвальном помещении, доступ в которое имел только он сам, да ещё выписанный из Москвы специалист по экзотическим животным, который приезжал раз в две недели. Вечером в доме царила тишина, прерываемая разве что звуками клацанья клавиш и короткими, не совсем цензурными восклицаниями (сын играл в сетевые игры).

Желание людей побыть на какое-то время миллионерами можно и нужно монетизировать! Собственно, всё можно и нужно монетизировать. Проблема как раз в том, что далеко не всё при этом монетизируется.

– Идея, конечно, хорошая, не спорю. Но можно ли это продать? Иными словами, будут ли у данной услуги потребители?

– Без сомнения будут, Демьяныч.

У нас полстраны живёт по принципу: понты дороже денег. Так что даже не сомневайся, народ попрёт. Всем нужен свой БАЦ.

Самуил Демьянович повидал на своём веку немало стартапов, на могильных плитах которых можно написать: нас погубило самомнение основателей. Хотя понты, это верно, у нас действительно ценят.

– Надо бы говорить: своя БАЦ, но это не так важно. Давай-ка, Июшка, мы по твоей идее бизнес-планчик напишем. Я своим ребятам скажу, пусть посчитают.

4

Рекламу про «миллионера на час» Зосим Петрович увидел по телевизору во время ужина. Обычно рекламные ролики он переключал, и потому пульт держал всегда неподалёку. Вот и сейчас рука сначала дёрнулась в поисках ремоут-контрола, чуть не опрокинув свежезаваренные «Бульмени», но вовремя остановилась. С экрана на Зосима Петровича смотрел крепко сложенный мужчина средних лет. Смотрел уверенным взглядом.