О, мои несносные боссы!

Когда папуля взял братьев Кирсановых под свое крыло, обеспечивал их и заботился, как о родных сыновьях, светловолосому дьяволенку пришлось сменить рога на ангельские мягкие крылья и плясать под чужую дудку. В основном под мою.

Золотые времена…

Когда же я свернула не туда и попала на закланье?

После ухода великанши у меня не получается избавиться от ощущения, будто стою перед Кирсановыми голая. Я знакома с их неболтливой секретаршей несколько минут, но в ее присутствии находиться здесь было гораздо спокойнее.

– Присаживайся, Даниэла, – взыскательно обращается Рома, стирает с лица малейший намек на то, что он рад моей компании.

Обнажает истинный облик, и другие братья вторят ему, избавляясь от никому не нужной любезности во взглядах.

Мы все здесь притворяемся.

– Что-то не так? – Макар ухмыляется, вальяжной походкой вышагивая в моем направлении.

Я сохраняю подбородок задранным кверху. Держу планку до последнего. Не позволю им наблюдать, как падаю ниже…

– Выглядишь напряженной, Даночка, – бородатая гиена гогочет и обходит меня со спины.

Я вздрагиваю, чувствуя, как его ладони обрушиваются на мои плечи.

– Расслабься, сестричка, – шипит у самого уха, вжимая пальцы в мою плоть.

Атласная ткань жакета хрустит под напором его паклей. Давит до боли, проваливаясь под ключицы.

Я морщусь от дискомфорта и отвращения.

Он меня сестричкой назвал? Совсем умом поехал!

– Мы же почти семья, – безумец растягивает поток несусветной хрени, исторгаемой его гадким ртом.

Этот цирк мне порядком надоедает.

– Руки убери, – мой ледяной голос проносится волной по кабинету.

Я дергаю плечами в надежде сбросить с себя увесистые грабли Макара, однако он не поддается моему сопротивлению. Только хуже делает, усиливая тиски и притягивая к себе: тянет назад. Я чувствую его парфюм с выраженными нотками древесины и цитруса, слышу елейный смех над ухом, пробирающий до костей.

– Арр, как же я тосковал по этой изысканной и неумолимой стали в твоем голосе.

– Оглох, что ли? – я рычу.

Бросаю разгневанный взор на Рому. Он наблюдает за вседозволенностью брата с кривоватой усмешкой. Заняв расслабленную позу со скрещенными на груди руками, безмолвно поощряет наглость Макара. Что касается Феликса… смазливому брюнету не до нас. Он увлечен содержимым экрана последней модели «Самсунга», которую держит перед своим лицом в ладони.

– Хорошо, хорошо, – раздражающе посмеиваясь, Макар отступает.