О, мои несносные боссы!

– Ух-ты, – я со смехом потираю подбородок. Надо бы побриться. – Очень информативно и предсказуемо. Но ты могла бы проявить усердие и хоть на несколько минут сделать вид, будто тебя не вывернет на приборную панель от самого факта моего нахождения рядом.

– Ты прав. Меня действительно вывернет.

– Тогда зачем в машину села? – я пожимаю плечами.

Она ерзает на сидении, отказываясь смотреть в мою сторону.

– Ты же как побитая собачка – не прекращал скулить, чтобы я села.

– Ты ничуть не изменилась.

Дана никак это не комментирует.

– В каком районе живешь? – я включаю GPS-навигатор.

Угрюмая брюнетка, от которой меня разделяет сенсорная консоль, морщит аккуратный нос. Медлит с ответом, испытывая дискомфорт.

– Ты стыдишься чего-то? – я играю с огнем, спрашивая Дану об этом.

– Нет!

Она впивается ногтями в кожу, отчего остаются четкие розоватые углубления.

– Тогда скажешь, куда я должен тебя привести?

– В Строгино, – наконец, выдавливает ответ.

О да, ей стыдно.

Бесспорно, она попала за черту Садового не по собственной инициативе.

Лаврентий Андреевич изысканно поглумился над дочерью. Отнял у нее деньги, в которых она всегда видела способ влияния на окружающих. Лишивших их, стала слепым котенком, которому предстоит научиться выживать в этом огромном и жестоком мире заново, без привилегий. Но ее коготки остры, и она не брезгует вонзаться ими. Видит опасность во всем и в каждом, будто детеныш-маугли, попавший в цивилизованную среду обитания.

Столкновение привычной утопии с другой вселенной ломает Дану.

Как долго она проносит маску, прежде чем упадет на колени?

Я убираю руку с руля и лезу в карман, когда чувствую вибрацию.

– Да, сладкая моя, – отвечаю дочери.

– Папа, ты скоро будешь дома? – спрашивает Элла. На фоне слышу, как Эльза из «Холодного сердца» поет свою знаменитую песню «Отпусти и забудь».

– Скоро, детка. Ты кушала?

– Да, поела борщ. Лина приговорила, – ее голосок веселеет, когда она упоминает о своей няне. – Папа, я хочу мороженку.

– Какую?

– Шоколадную.

– Понял. Куплю. Что-то еще?

Элла задумчиво мычит.

– Две мороженки?

Я усмехаюсь. Щеку покалывает от пристального взгляда Даниэлы. Кошусь на нее и бормочу дочке:

– Уговорила. Куплю две. До скорого, принцесса.

– У тебя есть ребенок? – удивленно бормочет Дани.

Я убираю телефон в карман.

– Да.

Вижу, как брюнетка косится на мою пятерню в поисках кольца на безымянном пальце.

– Я не женат. Мать Эллы умерла.